— А что это? — сразу заволновалась Гайка.

— Лекарство, — пояснил я, — Вначале будет очень больно, невыносимо просто, а затем ты почувствуешь себя в миллион раз лучше.

— Хорошо, — неуверенно приняла трубочку та, — Раз так нужно.

Я помог ей справиться с механизмом складной кровати, дождался пока она уляжется и объяснил, как нужно принимать пыль. Гайка всё внимательно выслушала, оторвала края и с силой втянула в себя содержимое.

Её тело моментально выгнулось дугой, а изо рта вылетел сдавленный хрип. Мышцы свело, будто судорогой, на лице проступили вены. Но длилось это не долго, каких-то пару секунд, после чего она расслабилась и только после этого смогла выдохнуть.

— Ну, как ты? — поинтересовался я.

— Пока не знаю, — хриплым голосом ответила она, — Я опять вся мокрая.

— Да, это я как-то упустил, — произнёс Дикий от печки, — Нужно было в другом порядке, но теперь уже ничего не поделаешь.

— Не страшно, — приподнялась с раскладушки девушка и вернулась к приготовлению ужина, — Ну вот зачем вы её дольками режете?!

— А что не так? — удивился Дикий на замечание, — На вкус никак не повлияет.

— Повлияет, — отобрала у него картошку и нож Гайка, — Нужно соломкой, она так прижаристее будет и внутри мягкая.

— Хорошо, хорошо, — отстранился тот от кухни, — Не буду лезть, раз ты сама всё знаешь.

— Может вам пожениться? — усмехнулся я гладя на их дружескую перепалку.

— А ты не завидуй, — огрызнулся тот, — Может это любовь с первого взгляда.

Девушка хихикнула и покраснела.

— А ну, красавица, подай-ка мне вон ту кастрюльку, — указал Дикий на небольшую алюминиевую ёмкость, — Сегодня будет царский ужин.

Гайка передала ему то, что он просил и через мгновение тот извлёк из рюкзака большую упаковку с сосисками. Мы только и смогли, что сладко вздохнуть, стол по истине будет царским.

Вскоре на печи зашкворчала картошка, распространяя вокруг, просто волшебный аромат. Рот тут же наполнился слюной и хорошо, что с оружием я уже закончил, иначе однозначно я бы его залил и всё пришлось делать заново.

Минут через сорок мы уплетали угощение за обе щёки, только уши ходуном ходили. Жарилась картошка долго, но вот исчезла практически моментально.

Наконец пришло время серьёзной беседы и Дикий в очередной раз удивил запасами своего бездонного рюкзака, выудив из него бутылку армянского коньяка. Не верх вкусовых ощущений конечно, но на безрыбье и рак рыба, как говорится.

Мы плеснули себе немного в кружки и уселись вокруг печи, от которой исходило очень приятное тепло. Гайка разомлела и сидела на стуле с полузакрытыми глазами, однако от глотка алкоголя не отказалась, как и послушать то, о чём мы собирались поговорить.

— Нас называют "Эксами", от слова "Эксклюзив", — начал тот сделав вначале небольшой глоток коньяка.

— И в чём наша эксклюзивность? — тут же выпалил я первый вопрос.

— Неужто сам ещё не догадался? — усмехнулся Дикий, — Мы можем смешивать пыль и при этом оставаться живыми и нормальными. Ты наверняка сам вначале почувствовал, как тебя уносит куда-то?

— Да, ощущения были те ещё, — вспомнив то, как это происходило, поёжился я, — Думал всё, не жить мне больше, будто сознание растворяться начало.

— Это по началу так, раза с десятого будет лучше, — заверил меня тот, — Хотя может и нет, но привыкнешь точно.