Оурил вернулся с клеткой, в которой оказалась небольшая покрытая мехом рептилия. По трубкам текла питательная смесь, поддерживающая силы этого странного существа, которое если и могло двигаться, то по каким-то причинам не желало этого делать. Спустя некоторое время я заметил, что она моргает, но этот процесс был таким медленным, что с трудом верилось, будто перед тобой – живое существо.

– Это йсаламири, одна из двух, которых я привез с собой, – Люк устало положил руку на клетку. – Это уникальное существо – по крайней мере, других таких я не знаю. Она проецирует вокруг себя поле, в котором Сила не действует. На ее родной планете некоторые хищники восприимчивы к Силе, поэтому это защитное поле используется йсаламири как камуфляж.

– Ага, так вот почему я себя так скверно чувствую. А я думал, что просто устал, – я попытался прикоснуться к Силе, но у меня ничего не вышло. Такое ощущение, словно я вернулся назад, словно не был в академии.

Люк понимающе кивнул:

– Тебе еще повезло – ведь большую часть жизни ты имел о Силе весьма смутное представление. Я пользуюсь ее помощью гораздо дольше тебя, и вблизи йсаламири я чувствую себя инвалидом. Словно я лишился конечности, – Люк согнул свою биомеханическую руку. – На самом деле, даже хуже.

– А как, вы думаете, чувствуют себя наши гости?

Люк улыбнулся, но это, как мне показалось, далось ему с огромным трудом:

– Думаю, они жили в союзе с Силой дольше меня. С ней они очень хорошо себя защищают. А без нее, подозреваю, они чувствуют себя очень уязвимыми.

– Отлично, – я злорадно улыбнулся. – Именно это нам и надо, если мы хотим вытянуть из них все. За мной, друзья.

Мастер-джедай схватил меня за плечо:

– Я еще ни разу не делал этого раньше. Не допрашивал пленных.

Я подмигнул ему:

– Не боись, я с этим справлюсь. Просто стойте вот здесь, у двери. И смотрите на них как можно более злобно. Просто смотрите на них и молчите.

– Злобно?

– Ну, изобразите хатта, только с бровями.

– Понял.

Мы решили, что начать следует с Красной – на самом деле, ее выбрал Элегос по причинам, одному ему известным, – но я не возражал. Допрашивать женщину всегда сложно, главным образом потому, что они с подозрением относятся к любому заявлению, сделанному мужчиной, и часто полагают, что их красота и хитрость поможет им обвести следователя вокруг пальца. Красная, которая действительно была худенькой красоткой с вьющимися темными волосами, могла бы растопить лед в сердцах многих детективов, но страх и удивление, застывшие на ее лице, когда она пришла в себя, свели на нет ее красоту. Из-за йсаламири я видел все в черно-белом изображении, так что она должна была вообще почти ослепнуть.

Когда она раскрыла глаза, я посмотрел на Люка и кивнул, словно получил от него телепатический сигнал:

– Хорошо, я посмотрю, что мы сможем у нее выяснить. Дайте ей немного времени, чтобы она пришла в себя.

Люк удивленно посмотрел на меня, затем нашелся и нетерпеливо щелкнул пальцем.

Я улыбнулся. Быстро схватывает. Будем надеться, что она не так сообразительна.

Я присел на корточки перед стулом, к которому мы привязали ее:

– Извините, что пришлось ограничить вашу свободу таким образом. Поверьте, я действительно хотел, чтобы вы разместились с большим комфортом, но он, – я кивнул в сторону Люка, – был непреклонен. Я знаю, что вы чувствуете себя очень странно, потому что лишились определенных чувств, которые вы считаете частью себя. Это он ограничил ваш доступ к ним, чтобы мне было легче прощупать ваше сознание, но я знаю, как неприятно это будет для вас.

Она яростно замотала головой:

– Я не предам свой народ.