Тело Ганториса лежало у дальней стены его небольшой каменной каморки – то есть я предположил, что это был Ганторис, так как это вовсе не было на него похоже. Тело обгорело до неузнаваемости. Обугленная плоть в некоторых местах превратилась в пепел и осыпалась, обнажая почерневшие кости. Жар заставил его мышцы сократиться, и он лежал, изогнув спину и закинув голову назад. Рот был открыт в беззвучном крике. От обгоревших остатков одеяния все еще поднимался дым, а лазерный меч откатился к стене.

Люк Скайуокер стоял над останками бывшего ученика.

– Что здесь произошло? Он снова напал на вас?

Люк обернулся и посмотрел на меня измученными, воспаленными глазами, я понял, что ему не впервой видеть такой труп.

– Ты думаешь, я это сделал? – боль, которая послышалась в его голосе, ударила меня, словно нож.

– Я и не думал обвинять вас. Я просто хочу знать, что здесь произошло, – я наклонился к трупу. – Профессиональное любопытно. Кто нашел его?

– Ко мне прибежал Дорск 81, значит, он обнаружил тело. Остальные собрались здесь уже после нашего прихода.

Я кивнул:

– Мне нужно с ними поговорить.

Люк захлопал глазами, пытаясь скрыть удивление.

– Ты собираешься провести расследование?

Я вскинул голову:

– А что, нельзя?

Учитель какое-то время колебался, затем кивнул:

– Нет, конечно же, можно, даже нужно. Нам нужно выяснить, что же здесь стряслось.

– Отлично, – я указал на тело и обвел пальцем место преступления. – Я могу прямо сейчас поделиться с вами некоторыми соображениями. Отсутствие однородного характера обугливания, а также запаха химических веществ указывает на то, что катализатор не был использован. Попросту говоря, никто не поливал его чем-то легковоспламеняющимся, чтобы превратить его в факел.

Люк содрогнулся от моего описания:

– Понятно.

– Посмотрите на его уши и пальцы.

– Да, сильно они обгорели.

– Точно, но не сгорели полностью. Если кому и случается попасть в огонь и полежать в нем какое-то время, тот теряет в первую очередь именно эти части тела. Учитывая, что на нем осталась одежда, пусть и сильно обгоревшая… – я специально тянул слова, потому что вывод, который напрашивался, противоречил моему прежнему опыту. – Создается такое впечатление, что он сгорел изнутри. Это потребовало бы значительных затрат энергии: удар молнии или мощный источник микроволн, а ничего подобного у нас нет.

– У него была такая энергия, – Люк понизил голос до шепота. – Его ярость.

– Думаете, он был сожжен своим гневом?

– Именно. Мне кажется, что он использовал его для того, чтобы высвободить темную сторону Силы, которую не смог контролировать. Не найди ты в себе силы направить в нужное русло энергию, которую поглотил вчера в гроте, тебя бы постигла та же участь.

Я провел рукой над лежащим на полу лазерным мечом, но не почувствовал, чтобы он был нагрет или поврежден огнем.

– Мне хотелось бы провести тщательный лабораторный анализ этого меча. Отпечатки пальцев, частички тканей, повреждения, как внешние, так и внутренние.

Люк покачал головой.

– Ты выяснишь, что этого меча касались лишь Ганторис и я.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю, – Люк поднял руки. – Если ты откроешься перед этой комнатой, ты почувствуешь следы последних моментов жизни Ганториса.