– У вас только ручная кладь? – прервала мои размышления о заднице Джей Ло девушка за стойкой.

    – Да, только ручная, – кивнул я.

    По правилам надо было бы опустить мой рюкзак в специальное мерное гнездо, чтобы убедиться в допустимости его габаритов, но этим правилом, как обычно, пренебрегали. Она лишь протянула мне бирку с логотипом авиакомпании «Дельта», которую я нацепил на плечевой ремень.

    – Вы предпочитаете у окна или возле прохода? – опять спросила девушка, молотя пальцами по клавиатуре со скоростью пулемета.

    – У окна, – ответил я, продолжая оглядываться и выискивая какие-нибудь признаки надвигающихся проблем.

    Однако в здании терминала было спокойно, никто не суетился. Работал кафетерий, возле которого за высокими столиками стояли несколько человек. Работал и киоск с газетами и книгами, но нервничать я все же не прекращал – успокоиться не получалось.

    – Скажите, а те рейсы, что уже были сегодня, вылетели по расписанию? – спросил я.

    – Два рейса отменили, – ответила девушка, продолжая щелкать клавишами. – Самолеты не прибыли из других городов. А остальные вылетели по расписанию. Беспокоитесь?

    С последним вопросом она подняла на меня черные глаза и откинула назад прядь прямых и блестящих черных волос. Нет, все же хорошенькая.

    – Вы видели, сколько мне еще лететь? Еще две пересадки, а потом через половину мира. Опасаюсь немного.

    – По поводу вашего рейса ничего специального не сообщали, – покачала она головой. – Похоже, что все будет по расписанию. Главное, что сам самолет здесь.

    – Спасибо.

    – Ваш посадочный.

    Она выложила на стойку прямоугольник плотной бумаги.

    – Ваше место у окна, в четырнадцатом ряду, выход на посадку номер два, посадка начнется за сорок минут до вылета. Счастливого полета.

    Все это сопровождалось дежурной белозубой улыбкой – выразительной, но не искренней.

    – Спасибо, – сказал я, тоже улыбнувшись, и прошел за стойку.

    Ладно, регистрация регистрацией, но расслабляться рано. Точнее, даже вообще нельзя расслабляться, вовсе. Эта самая регистрация не значит ровным счетом ни-че-го. Вообще. Успокоюсь тогда, когда самолет не только оторвется от взлетной полосы, но и наберет высоту, причем не этот самолет, а тот, другой, который будет после пересадки в Атланте. А окончательно успокоюсь дома, с женой, детьми и котами, за крепко запертой дверью.

    На контроле безопасности у меня чуть ли не каждый шов на одежде прощупали, хотя, если честно, я не думаю, что сегодня следует опасаться террористов. Скорее каждый хочет долететь до места без приключений – хуже нет, чем застрять в чужом городе, а то и в чужой стране в период глобальной катастрофы. А меня вот угораздило, провались оно совсем.

    Огляделся. Пиво. Хочу пива. Мне надо расслабиться, а то я опять начинаю заводить сам себя. Это от беспомощности – ни черта от меня теперь не зависит. Всю жизнь зависело, всегда пытался делать что-то сам, а вот теперь вынужден ждать божьей милости.