Изменить размер шрифта - +

    Крик стоял такой, что не слышно было собственного голоса. Стеклянные стены гудели под ударами, люди наваливались на спины впереди стоящих изо всех сил, создавая лишь большую пробку в проходе, пытались лезть через верх. Метавшийся возле толпы охранник аэропорта был вооружен только дубинкой и «тазером» – электрошоковым пистолетом. В зону безопасности с оружием не пускали никого – значит, и пользы от него будет не больше, чем от меня.

    Негр, уже без очков, доковылял до ближайших к нему людей, пытающихся друг по другу выбраться из зала, вцепился руками в волосы толстяку в красных брюках, оттягивая ему голову назад, и впился зубами в лицо. Брызнула кровь, тот заорал так, что перекрыл весь многоголосый вой паникующей толпы. Ближайшие к нему люди шарахнулись в сторону, словно их окатили кипятком из пожарного шланга.

    Санитар, которому мой недавний собеседник и любитель собак разорвал горло, так и лежал в большой луже крови, растоптанной по всему залу подошвами. Рядом с ним лежала перевернутая каталка и раскрытый саквояж, из которого высыпались какие-то медицинские приблуды.

    Я вновь бросил взгляд на наших преследователей – они так и продолжали идти за нами, не ускоряясь, но и не отворачивая в сторону. Долго так не пробегаем – зажмут в углу. А следом за ними из коридора выходили еще мертвые: уже не меньше десятка. Откуда их столько набралось? Что там случилось?

    – Есть еще выход из этой зоны, кроме ворот? – спросил я девушку.

    – К стойкам регистрации – нет, все проходят проверку, – испуганно сказала она.

    – В одних воротах?

    – Нет, есть еще одни, служебные.

    – Где выход из них?

    Она показала рукой прямо туда, откуда шли мертвяки. Действительно в углу зала виднелась невзрачная дверь с табличкой. Но тогда придется прорываться через мертвяков. И если не будем достаточно проворны…

    – Как она открывается?

    Я разглядел возле двери электронный блок с кнопками. Если у нее нет ключа или кода…

    Девушка молча приподняла на красной тесемке висящий у нее на шее ключ-карту с фотографией.

    – Хорошо, – обрадовался я несказанно. – Сейчас мы прорвемся туда. Ты откроешь дверь картой – я прикрываю тебя. Но внутрь сразу не забегаешь, говоришь мне, что все готово. Есть вопросы?

    – А мы сумеем?

    Вид испуганный, руки трясутся, но не паникует. Это хорошо. А то я уже сам… на грани паники. Боюсь я этих мертвяков, если быть откровенным.

    – А куда мы, на хрен, [18] денемся? Должны суметь.

    Тут я сказал чистую правду. А куда нам еще деваться?

    – Все, за мной! Держись прямо за моей спиной! – скомандовал я и побежал к перевернутой каталке.

    Теперь вся надежда на нее. Без прикрытия мы точно не прорвемся, а вот она, эта самая медицинская каталка, даст нам маленький шанс. Мы завернули за ряды диванчиков для ожидания, обежали колонну с телевизорами, на которых светились строчки расписания вылетов, пересекли свободную середину зала. Сквозь крики и стоны лезущих друг у друга по головам людей прорвался резкий треск очередей – это опять кто-то стрелял на улице, наверное, «маринз» с крыши. В кого… можно предполагать, хоть можно при этом и ошибиться.

    Когда мы были уже рядом с каталкой, убитый санитар зашевелился и рывком сел, ворочая головой и оглядывая новый для него мир мутными мертвыми глазами.

Быстрый переход