Луис Реннисон. Я его люблюИз дневника Джорджии Николсон – 3
Возвращение вождя крейзанутых
Четверг,21 октября
13.00
Я смотрю из окна спальни и считаю свои невезухи. Дождь. Реальный ливень. Будто барахтаешься в пруду в полном прикиде. И еще я узница, как там его? Не важно, главное - арестантка. Мне приходится безвылазно сидеть в своей комнате и симулировать кишечный грипп - лишь бы отец не догадался, что меня, как прокаженную, отстранили от занятий в школе (заведении, прозванном нами «Сталаг-14» выесть лагерей, описанных русским писателем Солженицыным). Впрочем, одиночество мое не полное, потому что кот Ангус тоже расплачивается домашним арестом за любовные похождения с Наоми, милашкой-бирманкой, из молодых да ранних.
14.00
А в школе сейчас физра. Вот уж никогда бы не подумала, что настанет день, когда мне захочется услышать, как наша физкультурная оберфюрер с лесбиянским уклоном мисс Стэмп командует: «Так, девчонки, ныряйте-ка в свои физкульт-штаны». А поди ж ты!
15.30
Наверное, вся наша туса уже собирается домой. Немножко помады. Каплю лака для ногтей. Пожалуй, даже ресницы можно подкрасить. Сейчас основы религии, а мисс Уилсон не может удержать в узде даже свою убогую прическу по моде 70-х, куда уж ей с классом справиться? Рози говорила, что хочет протестировать Уилсон на вменяемость - нанести у нее на глазах косметическую маску и посмотреть, не хватит ли ее нервоспас [1]. Джас наверняка сидит и выпячивает губки - тренируется на случай встречи с Томом.
А почему это меня отстранили от занятий, а Джас нет? Опять из меня сделали кого-то там отпущения. Осла что ли? Тогда уж осу…
Сейчас Робби, Бог Любви, секс-символ и мой бойфренд (йес и еще трижды йееИ!), возвращается домой из колледжа. Он ступает божественно-сексуально, сексуально-божественно. Ходячая поцелуйно - обжимальная машина.
Входит маман. - Что ж, Джорджия, пора показать папе чудо выздоровления! Ну спасибо большое. Спокойной ночи. Каш школьный сторож Элвис Этвуд с планеты Крези разбился о собственную тачку-таратайку, когда я сказала ему, что Джас горит и ее надо тушить. Вот меня и отстранили от занятий. Мутти продолжает грузить: - Ты сама виновата, вечно его задираешь. Вот и приходится расплачиваться. Впрочем, после возвращения фати она плохо соображает, что говорит. Ладно, пусть еще полечит! Звоню Джас: - Привет! - Ой, Джи, привет! - Что не звонишь? - Чтоб не было занято, когда ты позвонишь. - Джас, не зли меня! - Я тебя не злю. - Нет, злишь… - Слушай, а что я такого сказала? - Достаточно, чтобы разозлить меня! Молчит. - Джас? Молчит. - Джас… Что ты там делаешь? - Молчу, чтобы не злить тебя. Она доводит меня до белого каления, но мне сейчас очень нужно переговорить с ней, и я продолжаю: - Мне так надоело сидеть дома. Представь, я хочу обратно в школу. Как там, на нашей родной зоне? Какие спли [2]? - Да так, все как всегда. Тошнотная П. Грин разнесла стул: ножки - отдельно, спинка - отдельно. - Да ну? Она что, впала в буйство? - Куда ей! Сидела на нем и уминала свой завтрак. Батончик «Марс» размером с сам Марс, что на небе. В общем, дозавтракалась. И тут появились Близняшки-бумер и запели ей «Кто это, кто это съел пирожок?» У П. |
