Вот они вначале осматривают подворотню и только убедившись в том, что там безопасно, входят внутрь и направляются к старому "Черку".

Но где они? Как определить это место, если весь Мешок выглядит одинаково.

Братья словно услышали мои мысли и вот я уже мощными, быстрыми рывками вылетаю к буферной зоне и за мгновение до смерти синего брата, которого подстрелили с вышки, вижу огромные белые цифры на воротах ближайшего форта: минус пятьдесят на триста четыре.

Моё любопытство удовлетворено и вот я снова переключаю внимание на Дикого с Гайкой. Они садятся в машину, как вдруг мой товарищ замер и поднял свой взгляд прямо на прозрачного брата, что наблюдал за ними с крыши пятиэтажного дома.

Сознание скользнуло обратно, ближе к нашему убежищу, мне вдруг захотелось посмотреть на Ольгу глазами питомца, но рой не понял чего я хочу. Я оказался в группе тварей, что копошились неподалёку и вдруг понял, что попал на продуктовую нычку.

Вспомнив о нашем дефиците боеприпаса, я осмотрел глазами собратьев весь близлежащий район и обнаружил искомое в паре километров на юг. Затем снова попытался попасть в голову Тузика и вновь почувствовал недоумение роя. Стая не понимала чего я хочу, словно я просил показать мне то, чего не существует.

Действие смеси начало таять, связь истончалась. Казалось, будто я быстро поднимаюсь на поверхность из глубины океана. Шум становился всё тише, пока не оборвался совсем, оставив после себя едва уловимый звон в ушах. Теперь какое-то время я буду его слышать и он останется неуловимой ниточкой, которая связывает меня с роем. Именно она и даёт понимание того, где находятся твари.

В следующую секунду я ощутил себя лежащим в кровати, а на ней, рядом, сидела Ольга и с любопытством наблюдала за мной.

— Ну как? — был её первый вопрос.

— Не знаю, — пожал я плечами, — Кажется нормально. Я нашёл их, они возле форта: минус пятьдесят на триста четыре. Ещё обнаружил две нычки по соседству. Я кричал?

— Нет, — покачала головой она, — Лежал с открытыми глазами и постоянно вздрагивал, как будто собираешься в сон провалиться.

— Я не смог отыскать нашего Тузика, — зачем-то рассказал я, — Хотел посмотреть на тебя его глазами, но рой его не нашёл.

— Этого я не знаю, — повела плечами она, — Даже больше того, понятия не имею, о чём ты.

— Все твари связаны между собой единым разумом, — принялся объяснять я, — Когда ты использовала чёрную пыль, ты должна была это почувствовать.

— Возможно, — задумалась она, — Я как-то с трудом помню как это было. Единственное, что запомнилось отчётливо, это боль, когда они умирали. Её трудно описать словами, казалось, что я умирала каждый раз вместе с ними.

— Нет, — я прислушался к своим ощущениям, — У меня всё иначе. Я будто становлюсь частью их системы, они помогают мне, показываю то, что я хочу. А в тот раз даже дрались за меня, словно я член их стаи.

— Ладно, член, — усмехнулась Ольга, — Поднимайся давай, а то мы так действительно их никогда не нагоним.

— Ужас, — изобразил я шок, — Ты даже не представляешь, на сколько пошло это прозвучало.

— Давай, поднимайся, институт благородных парней, — засмеялась она, — Тузик, пошли гулять.

Синий тут же в один рывок оказался у двери и несколько раз шваркнул по ней лапой. Я поднялся с кровати, подхватил свои вещи и направился вслед за ними.

Как-то мельком мне подумалось о том, что разум нашего питомца, теперь связан с нашим и именно это, ещё больше делает его повадки кошачьими.

Глава 7.