- Вот только джинов здесь и нет, - непонятно откликнулся мальчик, вставая. - Ладно, пойдём, раз тебе не спится. И лучше бы нам прогулять до ночи, тут вечером такое начнётся…

- Что? - заинтересовался Амин.

Мальчик в ответ только хмыкнул.

- Не забивай себе голову, о мой правильный человеколюбивый почти-пустынник. Лучше подумай, куда нам дальше идти.

- Почему ты сказал, что я не пройду Испытание? - спросил Амин, карабкаясь вслед за мальчиком по пыльной крутой лестнице, вырезанной в скале. Вид внизу открывался красивый, но юноша побаивался, что неверный шаг - и насладиться им он уже не сможет.

- Потому что не пройдёшь, - отозвался мальчик. - Кто женится на царевне, может стать султаном. А султаны - они такие: коварные, хитрые и жестокие. То есть вообще не ты.

- Неправда, - через паузу выдохнул Амин. - Не все.

- Ты видел много султанов? - повернулся к нему Валид.

Амин отвёл взгляд.

- Некоторых - видел.

- Странный ты, - мальчик отвернулся и снова полез по ступенькам. - Не будь таким наивным, я бы решил, что ты - сбежавший сын какого-нибудь эмира.

Амин натянуто рассмеялся.

- Но вот они-то как раз наивностью не страдают.., - закончил мальчик. - Ладно, пришли мы. Тебе какая пещера больше нравится?

Амин вслед за мальчиком вскарабкался на последнюю ступеньку и замер. Громадные, в четыре человеческих роста колонны вырастали перед глазами, точно изящные пучки тростника, поддерживая узорчатые арки, поражающие богатством каменной росписи. Три прохода уводили вперёд, вправо и влево. Дальше, насколько хватало глаз и солнечных лучей, их пересекали витые лесенки, коридоры и балкончики.

- Ты называешь это пещерами? - выдохнул Амин.

Валид грустно усмехнулся.

- Только пещеры нынче и остались. Ты не видел, как здесь было раньше… Сейчас, - мальчик задумчиво погладил каменную завитушку, - всё умирает. И этот город давно уже мёртв. Посмотри, он похож на оплывший свечной огарок… Кстати, ты догадался захватить факел?

Амин растерянно посмотрел на темноту арок.

- Нет…

Мальчишка фыркнул, демонстрировано потряхивая чьей-то дорожной сумку.

- Хорошо, что я такой умный… Зажжёшь?

***

- Тебя в детстве не учили, что красть - плохо?

Валид улыбнулся, снова тряхнув сумкой.

- Меня в детстве вообще ничему не учили. У меня и детства-то не было, к твоему сведению, че-ло-век.

Амин оторвался от изучения богатой росписи, изображавшей не то какого-то правителя в окружении слуг, не то верховного жреца во время ритуала.

- Валид… разве в Иляфу могут пройти джины? - вскинув бровь, поинтересовался он. - Я помню, что гласило заклинание на входе. Очень сильное, и ни один джин, даже ифрит, не проникнет на территорию города. Что тогда ты здесь делаешь?

- Сколько раз тебе говорить, - скривился мальчишка, - не джин я. Ну? Запомни, наконец, и хватит приставать ко мне с этой чепухой.

- Тогда ты бог, - усмехнулся Амин. - Но на бога ты похож, как я - на сына эмира.

Валид хихикнул.

- А что, кроме джинов, богов и людей больше никого не существует?

- Иблис? - быстро предложил юноша, холодея от одной догадки.

Мальчик уставился на него. Потом на темноту за спиной. И громко прошептал:

- Не поминай его имя так близко к земле, о мой неосторожный друг, - и тут же, меняя тему, спросил: - Куда дальше - к амфитеатру или в подземные палаты?

- Палаты, - эхом откликнулся Амин. - Но если не он, тогда кто же ты?

Валид шмыгнул в один из коридоров и, дурачась, ухнул. Эхо далеко разнесло звук. Далеко… вниз.

- Ты скажешь мне, кто ты, я скажу тебе, кто я, - заявил мальчик, когда юноша шагнул за ним.

Амин поднял факел повыше, разглядывая тёмный коридор.

- Не поверю, что ты не знаешь, о мой вещий друг, - отозвался он, передразнивая мальчика.