И первый предсмертный вопль.

***

Амин вынырнул из тяжёлого, ядовитого сна, когда вода залилась ему в нос. Открыл глаза, и его тут же накрыло с головой волна, несущая громоздкие доски, лёгкие обломки, намокший кусок паруса… Кто-то схватил Амин за руку, утягивая на дно, юноша отбивался, в другую руку сама собой ткнулась джамбия, и вода бы окрасилась кровью, не будь она тёмной, как чёрное стекло - ночь ещё не сошла на нет, и Вадд спокойно взирал на тонущий в полнейший штиль корабль.

Амин вынырнул, кашляя и пытаясь вдохнуть, машинально схватился за проплывающую мимо доску, пряча поудобнее джамбию. Судорожно огляделся.

Его сносило от обломков корабля влево, и сколько Амин не пробовал грести - всё без толку. В горло то и дело набивалась вода - Амин и раньше не особенно хорошо плавал, а со снующими тут и там досками, грозящими задавить, и вовсе получалось из рук вон плохо.

Амин пытался звать, но захлёбывался, а в темноте ночи разобрать что-то было невозможно. Только раз неподалёку мелькнули белые шальвары, и Амин, оттолкнувшись от доски, нырнул следом за ними. И с трудом вытащил на поверхность бессознательного Насима. Мальчик висел, как тяжёлая кукла, на руках Амина, и они чуть вместе не утонули, пока юноша пытался ухватиться хоть за какую-нибудь доску.

А потом их отнесло совсем далеко и ещё долго било от волны к волне - ветер внезапно подул странно сильный.

Амин пытался звать Валида, прекрасно понимая, что это глупо. Успокаивал себя, что уж птица-феникс выживет обязательно.

Правда, фениксы боятся воды и совсем не умеют плавать. И характерной золотой вспышки Амин не видел…

Но об этом юноша сначала запретил себе думать, а потом это стало слишком тяжело - держаться за доску, держать Насима, держать глаза открытыми…

Юноша сам не заметил, как провалился в смертельную дрёму.

***

Солнце светило прямо в глаза. Амин попытался отвернуться, но и это не спасло. Попробовал прикрыть глаза рукой, но рука не поднималась. Сил не было, и если бы не раздражающе яркий свет, Амин так бы и остался лежать, не шевелясь, купаясь в тяжёлом сне. Но пришлось собираться с силами и хотя бы повернуться.

Вместе со светом вернулось и ощущение соли на губах, и жара. Амин поспешно повернулся на живот, и тут же обнаружил, что лежит на песке, а ноги ласково окатывают волны.

С волнами пришли и воспоминания.

Пошатываясь, Амин поднялся на колени. Держа руку козырьком, осмотрелся. Валида по-прежнему не было, зато рядом на животе лежал Насим. Амин подполз к нему. Мальчик дышал, но так и не пришёл в себя.

Помянув про себя шайтана, Амин оглядел побережье. На глаза попалась лишь пальмовая роща в десяти шагах. Простиралась она куда хватало глаз.

Вздохнув и позволив себе ещё мгновение отдыха, Амин подхватил Насима, и, шатаясь, побрёл к пальмам. Там хотя бы была тень.

***

Шага с пятого - Амин их считал, чтобы хоть на чём-то сосредоточиться - ему стало казаться, что он сходит с ума. Повсюду слышались голоса - громкие, разные: мужские, женские, детские. Но что они говорили, Амин разобрать не мог, а когда оборачивался, рядом никого не было. И за деревьями - юноша мог поклясться - тоже никого не было. А голоса были. И сопровождали каждый шаг.

Но куда важнее голосов для Амина сейчас оказалось журчание воды. Широкий ручеёк тёк по серебряному руслу, впадая в мраморную чашу с золотыми бортиками, но все эти мелочи Амин отбросил. И буквально рухнул рядом с чашей, припадая к воде. И голоса тут же умолкли.

“Наверное, брежу”, - решил Амин, умывая лицо и наклоняясь над Насимом, вливая в его приоткрытой рот воду из горсти. Мальчик вздрогнул, подался вперёд, жадно глотая воду. Амин помог ему наклониться над чашей и сам, напившись, опустился рядом.

Оглушительный треск заставил подскочить. Где-то неподалёку что-то большое с шумом рушило деревья, пробираясь к ручью.