— Конечно. — Он направился в кабинет, но прежде чем закрыть за собой дверь, добавил: — Когда будешь выходить, не забудь сдать ключи охране.

— Слушаюсь, сэр, — шутливо бросила она захлопнувшейся двери его кабинета.

На перепечатку отчета ушло больше времени, чем Кэтрин предполагала. В нем она указала весь объем работы, проделанной ею за эти несколько недель. Положив документ около машинки, ответственная помощница Джеймса Роккаттера собрала свои немногочисленные вещи и в последний раз обошла секретарский стол. Он выглядел в точности таким же, каким она впервые увидела его, когда пришла в «Роккаттер» на собеседование. Ничто не напоминало о том, что в течение более полутора месяцев за ним просидела некая Кэтрин Пирс.

Но не это явилось причиной того, что когда лифт, вызванный на двадцать первый этаж, начал свой бесшумный и равнодушный спуск, стоявшая в нем женщина тихо заплакала.

Джеймс слышал, как переливчато дзинькнул колокольчик, когда подошел лифт, слышал, как закрылись его двери. Но он не встал. Он остался сидеть в кресле. И сидел еще очень долго, тупо перекладывая папки, бессмысленно перебирая какие-то бумажки. Прошел час, может быть, два. Наконец он поднялся, открыл дверь и уставился на пустой секретарский стол. Мужчина стоял как вкопанный. Казалось, он был не в состоянии двигаться. И чем дольше он глядел на этот осиротевший стол, тем все более осиротевшим, одиноким и заброшенным чувствовал себя сам. В таком оцепенении он оставался до тех пор, пока наконец не принял то, что раньше отвергал.

Да, он любит ее.

Но было уже поздно: она уходила, ускользала из его жизни.

Джеймс пересек кабинет, достал из буфета бутылку старого шотландского виски и наполнил бокал. Отпив несколько глотков, он почувствовал опьянение. Но опьянение не заглушило в нем боль от осознания того, что он потерял единственную женщину, в которую влюбился по-настоящему.

Кэтрин была для него идеальной представительницей прекрасною пола. Она имела все, что он искал в женщине. Она была умна, сообразительна и ценила его за личные, чисто человеческие качества. Для нее он не был перекидным мостиком к богатству или верной дверью в высший свет. Для нее он был просто Джеймсом. Именно к таким отношениям с женщиной он стремился с юных лет. Стремился так долго, что стал забывать о них и привыкать к мысли, что они нереальны и невозможны. Но вот ему встретилась Кэтрин — и мечты юности вернулись к нему. Отношения с женщиной, о которых он мечтал столько лет, теперь представлялись ему реальными и возможными.

Кэтрин с удовольствием вместе с ним обсуждала, оценивала документы, которые он ей давал в работу. До нее ни одна секретарша не выказывала желания работать вместе с ним, потому что они боялись его. Кэтрин же не боялась. Эта женщина внесла свежую струю в его работу, в его жизнь.

Несомненно, Кэтрин была красива. На его взгляд, даже очень красива. И страшно темпераментна. Сама же она считала себя, особенно свою фигуру далекой от совершенства. Ее бедра, к примеру, казались ей слишком широкими; он же находил их просто потрясающими. По его твердому убеждению, имея под боком такие бедра, любовью можно было бы заниматься всю ночь напролет.

Вчера, когда они вышли из библиотеки после опьяняюще сумасшедшего схлеста их тел, после околдовывающей музыки скрипучего дивана, и спустились в танцевальный зал, он еще долго не мог забыть именно ее бедра…

И это было всего лишь вчера? Как круто может измениться жизнь всего за одну ночь.

11

Кэтрин прилагала максимум усилий, чтобы приспособиться к рабочему ритму на новом месте. Она будто пробуксовывала. Но не потому что работа у Джеймса была легче. Нет, у него она трудилась с полной отдачей сил и способностей. Просто в отделе Пита у нее были несколько иные функции. Когда она ехала в офис Джеймса, у нее было такое ощущение, будто ее ожидала там не просто работа, а нечто более интересное и значимое.