— А как вы об этом узнали?

— Все время вас слышала. Чувствовала ваше присутствие.

Что я делал? Насчет этого она сказать не могла ничего, кроме:

— С кем-то разговаривали.

И это была правда. Но психиатры в основном только и делают, что разговаривают.

После этого я четырежды намеренно повторял ту же ситуацию, отправляясь каждый раз в разные места. Из них дважды В. А. называла место верно, а все это происходило в большом трехэтажном корпусе больницы.

— Так что же вы — слышали меня или видели?

— Не могу вам сказать… Как-то чувствовала.

Это, могло быть, конечно, просто случайным угадыванием с элементом вероятностного прогнозирования: ведь она знала расположение основных помещений корпуса (физиотерапия, холл для встреч с родственниками и пр.) и приблизительно знала, куда в какое время может пойти врач. Но нельзя исключить и какого-то сверхобострения чувствительности…

Чешский исследователь Мартин Рызл специально отбирал среди сомнамбул тех, которые показывали высшие результаты в угадывании на ощупь цвета карточек, запечатанных в светонепроницаемые конверты. Этих сомнамбул он специально тренировал в гипнозе, пока не добивался стойких результатов со значительным перевесом над статистической случайностью. Опыты достаточно четкие, с солидной математической выверкой, но они все же нуждаются в дополнительном повторении, подтверждении, критическом анализе…

После окончания курса лечения мы с В. А. сделали еще одну телепатическую попытку. Она любезно согласилась прийти на эксперимент домой к Михаилу Сергеевичу Смирнову, известному нашему специалисту по парапсихологии, у которого редко и счастливо сочетаются неистребимая готовность энтузиаста ко всяческим чудесам и неподкупная, дотошная строгость скегпика. Мы решили попробовать самую что ни на есть банальщину: мысленно внушать зрительные представления. В. А. согласна на все. Усыпляю.

…Что такое? Куда девалась обычная легкость контакта? Я задаю В. А. вопросы, но она не может выдавить из себя ни слова, будто онемела. Ни о каких мысленных внушениях, понятно, не может быть и речи. Пробуждаю. В. А. не очень хорошо себя чувствует, какая-то тяжесть в голове, разбитость. Энергичные дополнительные внушения. Все проходит.

Поделом нам с М. С.: конечно, безобразная, непродуманная постановка опыта. Как будто нарочно сделали так, чтобы все испортить, если даже бы что-то и было. Поторопились.

Я многое проглядел и не предусмотрел. Надо было лучше подготовить В. А., снять дополнительное подсознательное сопротивление, вызванное необычной обстановкой и новыми задачами. Словом, дали маху. После этого просить В. А. прийти снова на опыт было уже невозможно.

И все же меня не оставляет ощущение, что с В. А. у нас что-то есть или что-то было, какая-то чертовщинка.

Сейчас она здорова. По специальности она стоматолог, прекрасный врач, и я иногда с удовольствием (впрочем, это не совсем то слово) пользуюсь ее услугами. Нет ничего лучше, как лечиться у собственного пациента — бывшего, разумеется. Когда я сажусь в зубоврачебное кресло, она для меня лучше всякого гипнотизера. Бормашина в ее руках мурлыкает, как котенок.

— Только не смотрите на меня, — просит В. А., и я покорно закрываю глаза и открываю рот.

Но вот что любопытно: я появляюсь у нее довольно редко и нерегулярно, однако она почти всегда предчувствует это. Во всяком случае, так она уверяет. Когда я звоню по телефону, она, подходя, почти знает, что звоню я. Или это уже профессиональное вероятностное прогнозирование?

КАК ЗАГИПНОТИЗИРОВАТЬ КРОКОДИЛА

Все чудеса внушения можно получить при полном бодрствовании.