— Жаль, — сказала она. — Постарайся, Вилли.

— Мы с тобой? — недоверчиво переспросил он. — Что за дела? И кто это такой? — Он ткнул пальцем в сторону Люцифера.

— Неважно, кто тут кто, — устало отозвалась Модести. — Вопрос в том, ты, я или мы оба. У нас нет выхода, и не проявляй рыцарской галантности. Ей нет места, когда дело доходит до развязки.

Прошло тридцать свинцовых секунд, и на лице Вилли удивление уступило место горечи и затем ярости.

— Лучше бы я остался дома, — сказал он жутким голосом, медленно обводя взглядом комнату. — Можно было бы запросто рискнуть, и двоих бы мы забрали с собой. Но будь по-твоему. Или я, или ты.

— Против солнца не пойдет, — сказал он и повернулся к дому в девяти шагах от начала обрыва.

Сангро собрал всех своих подчиненных, и теперь они толпились в радостном, почти праздничном возбуждении. Джек Уиш принес «кольт» для Модести с одним-единственным патроном в барабане. Именно это оружие было при ней тогда, на Зильте. Она же надела пояс поверх чонсама и стала проверять револьвер, а Сангро стоял за ее спиной с винтовкой, нацеленной ей в голову. Сефф, Регина, Боукер и Люцифер сгрудились чуть сзади в стороне. Головорезы моро толпились справа и слева.

В тридцати футах от Модести, лицом к ней, стоял Вилли Гарвин. Вокруг него не было ни души. К нему подошел Джек Уиш, держа за рукоятку один из ножей Вилли. Он опустил его в пустовавшие ножны сбруи, надетой поверх обнаженного торса Гарвина, и сказал:

— Неплохой ножик, приятель.

— Неплохой, — кивнул Вилли. Уиш махнул рукой Сангро, чтобы тот отошел назад, и сам расположился между противниками, но так, чтобы не попасть на линию огня. В одной руке у него был тяжелый «кольт-коммандер», а в другой — белый платок.

— Внимание! — возвестил он. — Когда я махну белой тряпкой, можете начинать.

Колльер, стоявший чуть поодаль от Сеффа и его подручных и тоже находившийся под прицелом винтовки одного из моро, тихо, но отчаянно ругался. От перенапряжения лицо и руки Стива судорожно дергались.

Платок упал. Тотчас же взметнулись две руки. Вилли вроде бы даже не коснулся ножа, но тот уже был у него в руке, а затем полетел вперед. Модести одновременно увернулась и выстрелила. Вилли Гарвин закачался. Рукой он держался за живот. Какое-то время он стоял неподвижно, потом чуть присел, глядя на Модести. Она словно окаменела в той позе, в которой застал ее выстрел. Рука с револьвером застыла на уровне талии. Ветерок шевелил подол ее зеленого чонсама.

Колльер посмотрел на Вилли и увидел, что рука, прижатая к животу, окрасилась алым. Между пальцами текла кровь. Головорезы моро коротко загомонили, но тут же стихли. В воцарившемся безмолвии Колльер с сорока шагов слышал хрипящее дыхание Вилли.

Но он не падал. Донесся его тихий, но отчетливый голос.

— Лучше бы ты прикончила меня сразу. — В его интонациях была досада.

Потом Вилли повернулся и, шатаясь и тяжело дыша, двинулся к краю обрыва. Он сделал еще один шаг и полетел вниз головой вперед. Рука Модести с пистолетом упала вниз. Она медленно двинулась к обрыву. За ней последовали Сефф, Регина, а также все остальные.

Колльер рыгнул, сплюнул и, вытерев лоб, тоже приблизился к краю.

Внизу, на мокром песке, лицом вниз лежал Вилли Гарвин. При падении он явно ударился об один из камней, которыми была усеяна полоса песка. И камень, и лицо Вилли были залиты красным.