Таррант кивнул.

— Он куда более достойный человек, чем я. — Таррант произнес фразу с таким искренним сожалением, что Модести не смогла удержаться от смеха. Потом она снова сделалась серьезной.

— Итак, вы узнаете от Боултера все подробности, сэр Джеральд? Конечно, должно пройти какое-то время, прежде чем они снова попробуют устроить покушение на Рене, но я хотела бы не терять времени даром.

— Отлично, — пожал плечами Таррант. — По крайней мере, хоть на этот раз я не буду испытывать угрызений совести. С Боултером могут возникнуть проблемы, но я сделаю все, что смогу.

Она снова откинулась на коврик.

Пока они беседовали, громкоговоритель опять что-то протрещал. В небе появились новые воздушные акробаты. С запада подходила «Сессна-180».

— Соревнования на точность приземления, — пояснила Модести. — Соперники серьезные, но я ставлю на Вилли. Пять к одному, что он приземлится не дальше чем в трех футах от центра круга.

— Никогда не заключаю пари с состоятельными дамами, — вздохнул Таррант. — Это исключено при наших государственных окладах.

Модести вытащила из сумочки маленький передатчик, поднесла микрофон к губам.

— Вилли?

Наступила небольшая пауза, потом сквозь треск послышался голос Вилли:

— Привет, Принцесса. Я прыгаю третьим. Вели Венгу приготовиться открыть бутылку, ладно?

— Ладно. Не знаю, видна ли дымовая шашка, но учти, что ветер усиливается, поэтому сделай на это поправку.

— Ясно.

Таррант изобразил на лице удивление:

— Понятия не имел, что при прыжках с парашютом поддерживается связь «земля — воздух».

— Обычно нет. Но Вилли пользовался этим устройством, когда участвовал в проверке новых парашютов. Там было немало проблем, приходилось много фотографировать, снимать кинокамерой, чтобы выяснить, как все же раскрываются парашюты.

— И парашютисты комментировали поведение парашютов в воздухе?

— Да. У них были микрофоны и наушники. Вилли это понравилось, и он смастерил себе нечто в этом роде.

Самолет сделал два захода, и дважды прыгали парашютисты. Один приземлился на самом краю круга, другой ближе к центру. Таррант с интересом следил за всей процедурой. Когда прыгал очередной парашютист, с земли подавали световые сигналы. Комбинация цветных огней означала необходимость выполнить тот или иной элемент воздушной акробатики — переворот, кувырок, сальто и так далее.

Им было слышно, как Вилли напевает себе под нос, пока самолет делал очередной заход. Модести приглушила звук.

— Разве мы не услышим его во время прыжка? — поинтересовался Таррант.

— На этот раз нет. У него будет много забот.

— Вот как? — лукаво улыбнулся Таррант. — Стало быть, вы просто предупредили его насчет ветра? Немножко сжульничали?

— Старая привычка, ничего не поделаешь. А вот и он.

Таррант задрал голову, потом пробормотал «спасибо», почувствовав, что Модести сунула ему в руку бинокль. Он увидел, как Вилли, широко раскинув руки и ноги, скользит словно по невидимому склону. Затем он выполнил кувырок назад. Добившись равновесия, сделал боковой переворот. Потом прижал руки к бокам и выпрямил ноги, полетев стремительно вперед головой. Он быстро снижался над западным краем летного поля.

— Делает большую поправку на ветер, — заметила Модести. Вилли немножко развел руки и ноги, чтобы лететь прямо.

Над ним стал распускаться цветок парашюта. Таррант следил за полетом затаив дыхание.

Но тут случилось нечто непредвиденное.