— Вы, кажется, цитировали Боултера, — сказала Модести Тарранту.

— Да, мы сегодня утром встречались. Надо сказать, что он принял мой шантаж с удивительной легкостью.

— Боултер реалист. Если бы вы завели дело о недостаточных мерах безопасности, ему пришлось бы повертеться. Ну так рассказал он вам что-то интересное?

Вилли появился с «кольтом», на ходу проверяя патроны в барабане.

— У вас поразительная интуиция, Модести, — сказал Таррант. — Вы предположили, что главный в этой операции нанимал убийц анонимно, действуя через доверенных лиц или посредников, и что где-то кто-то должен был наследить.

— Так?

— Боултер назвал мне одну фамилию. Это руководитель некой преступной группировки в Греции. К нему обратились с заказом на подобное убийство, но он отверг предложение. Есть основания полагать, что этот человек знает, кто направил к нему посредника. Вот вам и потенциальный след.

— Он заговорил?

— К сожалению, нет. Его подставил второй человек в его группировке, который был недоволен тем, что его босс отверг такое выгодное предложение.

— Как же его надули?

— Он отправился по подложным документам в Югославию, чтобы вывезти оттуда любовницу попавшего в опалу политического деятеля. Тот сам еле успел выехать из страны, обхитрив тайную полицию, а любовница его спряталась. Поскольку за ее вывоз предлагались большие деньги, этот грек решил попытать удачи.

— Но Кролли сгорел, — как ни в чем не бывало продолжила Модести. — В Югославии его уже поджидали.

— Откуда вы знаете, что его имя Кролли? — удивился Таррант.

— Он работал у меня в Сети. И неплохо работал. Когда я решила отойти от дел, я оставила ему тот район для операций. — Она посмотрела на Вилли и сказала: — Похоже на правду. Кролли такими делами не занимается.

— Ну и что, югославы отправили его в расход?

— Нет, они поступили умнее. Приговорили к десяти годам каторжных работ за попытку государственного переворота и содействие врагам народа.

— Десятка! — присвистнул Вилли, глядя на Модести. — Ну и ну!

— Югославия входит в Интерпол, — сказала она Тарранту. — Почему они не допросили его?

— Допросить-то они его допросили, только он ничего не сказал. Они, конечно, могли бы его заставить заговорить, но похоже, это их мало интересовало. Ни одного югослава в списках клиентов загадочных шантажистов не значилось, да и тамошние представители Интерпола слушаются своего правительства.

— Мне Кролли все рассказал бы, — задумчиво произнесла Модести.

— Сильно сомневаюсь, что вам позволят с ним увидеться, моя дорогая, — заметил Таррант.

— Я не об этом, — сказала она и посмотрела на Вилли, отчего тот заулыбался. — Переодевайся, Вилли-солнышко. Я позвоню Венгу и попрошу его все подготовить. Насвистывая, Вилли отправился в раздевалку. Таррант проследовал за Модести в мастерскую, где в углу на полке стоял телефон.

— Что вы задумали? — тревожно спросил он.

— Хочу поговорить с Кролли. — Она стала набирать номер. — Мы с Вилли можем появиться в Югославии через два дня. К этому времени все уже будет готово.

— Но…

— Десять лет каторги, — перебила его Модести, и, хотя в выражении ее лица вроде бы ничего не изменилось, Тарранта словно ударило электричеством. — Кролли однажды принял пулю, которая предназначалась мне. Он сделал это совершенно сознательно.