Стоял прекрасный солнечный день, когда не хочется думать о заботах и проблемах. Машины неслись от Бонна на северо-запад, к Кёльну и Дюссельдорфу, и на юго-восток, в сторону Штутгарта почти со скоростью участников «Формулы-1». Правда, были и некоторые исключения. Два автомобиля, продвигавшихся в правом, не скоростном ряду, словно выискивали что-то. Маленький «Опель-вектра» и тоже небольшая, но мощная спортивная машина скорее крались, чем скользили по идеальной асфальтовой поверхности.

Первой машиной управляла красивая молодая блондинка. Она внимательно пыталась рассмотреть в зеркале заднего вида лицо того, кто преследовал ее уже не первый десяток километров. Скорее всего, опять какой-нибудь проклятый писака, подумала она. Уже несколько месяцев ее, единственную дочь крупного чиновника из большого города в центральной части Германии, буквально преследовала журналистская братия. Отец был обвинен в коррупции, мафиозных связях и даже в помощи торговцам наркотиками. Гизела, так звали блондинку, не хотела верить в эти обвинения. Но следствие по делу отца набирало скорость, и ей приходилось прятаться от газетчиков, не желавших упустить свой заработок на сенсации.

В уголовном деле чиновника фигурировал и такой эпизод, как гибель молодой женщины. Та отправилась за покупками в центр города, и на одном из перекрестков автомобиль, проехавший на красный свет, неожиданно возник на пути ее авто. Сидевшая за рулем женщина инстинктивно резко крутанула руль, и машина на большой скорости врезалась в мачту освещения. Женщина погибла на месте. Виновник аварии не пытался скрыться. Он был ощутимо накачан наркотиками и с трудом воспринимал действительность.

Трагедия произошла буквально через пару месяцев после того, как Бригит, а это была она, родила здорового, крепкого мальчика.

Вилли Фриш к тому времени стал писателем, известным не только в Германии, но и во всей Западной Европе. Уже три года он одиноко воспитывал сына и забыть о гибели жены не мог ни на день.

За пару часов до начала странной гонки на замедление, разыгравшейся на шоссе, он сидел в кабинете и спорил со своим другом и литературным агентом Вальтером Бауэром.

— Я передумал ехать на книжную ярмарку во Франкфурт-на-Майне, — сообщил Вилли приятелю.

У того даже лицо вытянулось от удивления.

— Ты что, с ума сошел? Тебя там ждут. Запланирована презентация твоей последней книги. В чем дело?

— У меня переменились планы.

Вилли встал и потянулся. Он был высок, крепко сбит и от природы элегантен. Этот мужчина, на которого ни одна женщина не могла посмотреть равнодушно, находился в самом мужском расцвете. Ему было тридцать семь лет.

Вальтер взволновано продолжил.

— Послушай, я же договорился, что на ярмарке у тебя возьмут интервью основные телеканалы. Более того, будет учтено присутствие во Франкфурте твоего малыша, и корреспонденты обыграют тот факт, что ему в эти дни исполняется три года. Я уже заказал для тебя и сына хороший «люкс». А ты знаешь, как трудно с номерами во Франкфурте в дни работы ярмарки... Да еще плюс бесплатная реклама!

— Ну так осчастливь кого-нибудь. Откажись от брони.

— Не будет ли слишком нахальным с моей стороны поинтересоваться, куда это ты направляешься вместо книжной ярмарки?

— Есть одно намерение... — По лицу Вилли проскользнуло подобие самодовольной улыбки. — Мне надо последить кое за кем, а возможно, если удастся, и поговорить с ней.

— С ней? — изумился Вальтер. — У тебя появилась женщина? — Зная, что за все три года после смерти жены Вилли не глянул ни на одну представительницу прекрасного пола, его друг искренне обрадовался. Ну, если речь идет о женщине, то черт с ней, ярмаркой, пронеслось у него в голове.