Первым делом мы уничтожили оставленный в багажнике мешок со снедью. Я съел огромный окорок вместе с костью, закусывая несколькими лепешками и разом всадил фляжку фруктового вина. Ух, хорошо… голод наконец отступил, и ко мне вернулись добродушие и ясность мыслей, а то еще немного — и пошел бы охотиться за мутировавшими животными. Ту еду, что брали в особняк, я прикончил еще там.

Слабым местом оказался прихваченный с собой водитель. Видать, мало времени уделял физическим нагрузкам и выдохся через несколько сотен метров. Он постоянно громко вздыхал и останавливался у каждого дерева, всячески намекая, что было бы неплохо, если бы я его понес. Ситуацию решила Сати — темная эльфийка приставила к его шее холодный кинжал и пообещала прирезать, если мы не доберемся домой до заката. Ох, как припустил! А я лишь вздохнул, представляя, во сколько нам обойдется компенсация за уничтоженную машину и моральный ущерб.

К тракту вышли, когда уже начало темнеть. На парнишку было страшно посмотреть, но он рвался вперед. Когда вдали показалась машины, он неожиданно бросился навстречу и встал на колени, отчаянно размахивая руками. Не знаю, о чем подумал водитель, но он прибавил газа и по крутой дуге объехал беднягу, и тут его фары выхватили из темноты орка в костюме и дриаду с молнией наготове. Скрип тормозов, кажется, был слышен в самой Твери.

Оказавшийся странствующим торговцем водитель любезно согласился подбросить нас до города и долго отнекивался от платы. Пришлось чуть ли не силой впихнуть ему небольшой драгоценный камень, такой же отдал и таксисту, наказав отправлять запрос о компенсации моему юристу. Пройдя через блокпосты, взяли новую машину, которая без проблем довезла нас до города. Они традиционно поджидали нас у ворот в дом.

— Рорк! — Максимилиан пришел в сопровождении нескольких инквизиторов в зловещего вида балахонах. Из-за осунувшегося лица складывалось ощущение, что он бежал сюда пешком из самого Мурманска. — Ты должен показать мне…

— Что, прямо здесь? — устало вздохнул я, осматриваясь. Как и думал, в окнах соседних домов показались любопытствующие эльфийские мордашки. — Давай хоть внутрь зайдем.

Инквизитор не нашел причин возражать и пошел за мной, оставив мужчин (или женщин, я не шовинист) снаружи. И зачем, спрашивается, брал? Для солидности? Или ожидал сопротивления? На этот вопрос ответил сам Максимилиан, со вздохом опустившийся в гостевое кресло:

— Фух… извини, из столицы навязали. Я-то тебе, конечно, доверяю, но они настаивали на контроле… благодарю. — Он жадно приложился к кружке холодного чая. — У меня было изгнание… очень тяжелое. Дождаться не могу, когда доберусь до горячей ванны и чистой постели.

— То есть ты не на инквизиторскую конференцию ездил? — хмыкнул я. Знакомая песня: не мы такие, жизнь такая, начальство требует. Впрочем, его дело. — Смотри, мне скрывать нечего.

Аккуратно развернул покрывало, оставив лежать на нем плеть и корсет. Девочки эффектно ссыпали золотые украшения и рубины прямо на диван.

— За все время своей службы я всего пару раз слышал о подобных схронах, — с завистью вздохнул Максимилиан. — Меня бы за такую находку повысили…

Понятно, зачем инквизиции Барбатос. В этом мире эхо войны заключалось не в закопанных в землю минах и снарядах, а в артефактах, золоте и силе. Дар демона, да еще слабого и сговорчивого, пришелся им как нельзя кстати.

— Никаких имперских сокровищ, я доложу кому следует. — Инквизитор долго всматривался в плеть и с омерзением отвернулся.