— Да, господин, конечно, господин. — Приняв у меня пятерку, он выбежал из машины, чтобы открыть мне дверь, и стоял, опустив взгляд в пол.

Офис гоблина располагался в неплохом таком здании в центре. Старинное, сложенное из черных камней, оно дышало стилем. Я словно очутился в средневековой Германии — так же мрачно и одновременно по-деловому. Золотая табличка у входа гласила, что Генрих О’Брайн находится под протекцией князя Владимира Могучего.

Простолюдинам в этом мире приходилось гораздо тяжелее, чем дворянам. Чтобы начать свое дело, им требовалась протекция или, как я ее называл, «узаконенная крыша». Детективы, адвокаты, владельцы мелких бизнесов платили процент от прибыли согласившимся принять их под крыло аристократам в обмен на обещание прийти на помощь в случае возникновения проблем.

И, что самое интересное, соглашения соблюдали! Ведь если кондитерскую, которой ты обещал свою защиту, ограбят или сожгут, а ты ничего не сделаешь, то можешь смело прощаться с репутацией и потерять немалый доход. Мало что ценилось людьми больше, чем деньги. Так что угроза действительно нешуточная. И, судя по титулу «князь», гоблин сумел заинтересовать кого-то на самом верху.

Кстати, нужно бы поинтересоваться у Киры, кому она платила за защиту. Справился он, мягко скажем, не очень. Недолго думая, отбил сообщение в телефоне и почти сразу получил ответ:

«Никому. Мой покровитель, барон Лесгален, внезапно отказал мне в продлении лицензии. Другие меня не взяли, я оказалась на вольных хлебах и попала под удар герцога».

Почти сразу пришло еще одно сообщение с кучей смайликов со сложенными ладонями:

«Когда ты помог мне в первый раз, я хотела предложить тебе стать покровителем. Но постоянно боялась, что ты плохо обо мне подумаешь. Прости! Надо было сразу сказать!»

Написал эльфийке, чтобы не переживала из-за пустяков и сосредоточилась на платьях. У нас ведь скоро бал!

Типичному громиле у входа хватило посмотреть на мой перстень, чтобы резко потерять интерес. Кабинет Генриха располагался на втором этаже за мощной деревянной дверью, чуть ли не светящейся из-за защитных плетений. Тщетно подергал за ручку — заперто. Гоблин, очевидно, от кого-то прятался.

Позвонил ему и с мрачным удовлетворением услышал мелодию звонка. Закрылся, значит, как узнал о моем приезде. Ну ничего, мы сейчас поговорим.

Положил ладонь в центр двери и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия из плетений веселыми ручейками потекла в руку и дальше по телу, заполняя заметно подросший резерв. У адвоката-гоблина защита стояла куда серьезнее, чем у эльфийского графа — потратил несколько минут, делая перерывы и сбрасывая излишки в воздух, пока артефакт не сдался. Дальше дело техники — размахнуться ногой, ударить посильнее и войти как к себе домой.

— Вас не учили стучаться, юноша? — недовольно проскрипел сидевший в кресле гоблин. — Или использовать звонок.

— Я звонил. Всю неделю. — Без приглашения сел в кресло напротив и недобро прищурился. Забавно, в отличие от многих других, гоблин меня совершенно не боялся. — Теперь вот решил заехать поговорить.

— У меня нет новостей, так чего воздух зря сотрясать? — пожал он плечами и нажал на кнопку в коммуникаторе. — Мила, отмени охрану и принеси нам чая. Нормального, для графьев.

— Я вообще-то барон, — на всякий случай напомнил ему.

— Знаю. Не хочу пить бурду, которую вам обычно наливают. — Нас прервала миловидная гномка с выдающейся для ее роста грудью. Расставив чашки с горячим напитком и сахарницу, она подмигнула начальнику и ушла, покачивая бедрами.