— Прости, отец, что разочаровал тебя. Возникли… непредвиденные обстоятельства.

— Под обстоятельствами ты подразумеваешь зеленокожую обезьяну, что раскидала тебя и твоих дружков? Ты сам настолько жалок, что проиграл орку, или мне казнить всех наставников? Вопрос риторический, можешь не отвечать.

— Прости, отец, — как заведенный повторил Элкан, придерживаясь лучшей тактики. Нужно сохранять почтение, если он не хотел занять место рабыни. — Позволь мне исправить свою ошибку и смыть нанесенное оскорбление.

— Если к концу этой недели та девка и обезьяна не будут стоять здесь у тебя на поводке, мне придется подумать над твоим воспитанием, — равнодушно бросил эльф-патриарх. — Свободен.

Подобные ситуации возникали довольно редко, и Эол ощутил неожиданное возбуждение. Следовало воспользоваться им наилучшим образом и сокрушить очередного конкурента. Возможно, он даже даст своей дочери еще один шанс. Несмотря на свою непокорность и испорченность, она успела проявить себя отличной воительницей и магессой, нельзя выбрасывать такой материал. А если снова попытается сбежать или убить его… что ж, ей всегда найдется место на жертвенном алтаре.

Глава 15

Прокуренный кабинет, давно не видевший солнечного света. Из-за отсутствия свободного места единственное окно безнадежно заставлено коробками. Поручик Григорий Подляков, действительный имперский следователь, устало вздохнул и потушил сигарету. Он с неким сарказмом уставился на сидевшего перед ним хлыща с закрученными усами, который по недосмотру богов стал его новым начальником. Новоиспеченный капитан, присланный прямиком из Москвы, в это время с недоумением осматривал обстановку.

— Почему у вас здесь такой бардак? Вы слышали про цифровизацию?

— Указ за номером семнадцать тридцатилетней давности проходит ежегодную ратификацию у лорда-губернатора. Согласно ему каждое дело обязано иметь как минимум две полные бумажные копии, — с удовольствием ответил Подляков. — Если вы издадите новый указ, с радостью ему последую.

— Но ведь для хранения бумаг существует архив! — не сдавался столичный дурачок.

— Единственный городской архив давно переполнен, они принимают бумаги лишь от губернатора. Нам же дали ценное указание справляться собственными силами.

— Я разберусь, — неожиданно кивнул москвич и наконец посмотрел на своего нового подчиненного. — Как проходит расследование по Эверету? Докладывайте.

У Подлякова разом заныли все зубы. Вот что он может сказать? Что дворяне фактически неприкасаемы перед городской полицией и все банально наложили в штаны от одной мысли о начале расследование? А теперь уже поздно. Да, подозрения давно были, но без отмашки от губернатора ничего не происходило…

— Ну же, чего вы молчите? Или предпочитаете сразу уехать на каторгу?

Осознав, что ему нечего терять, поручик грубо выругался, обложив и столичного хлыща, и гребаных аристократов, и начальство, которому эльфы по самый локоть кулак в задницу засунули, и еще много чего. Капитан сочувственно кивал и, когда его новый подчиненный наконец выдохся, неожиданно предложил ему сигарету.

— Что бы вы обо мне ни думали, Подляков, на мою должность не назначают за красивые глаза. Я обладаю редким ментальным даром и прекрасно чувствую людей. Из всего переданного мне управления вы самый честный, но мне требовалось проверить вашу смелость. Прошу извинить за провокацию и начинайте уже рассказывать как есть. В первую очередь меня интересует, не осталось ли у беглеца связей. Мы должны выжечь всю погань дотла.

— Ну знаете, господин хороший. — Шокированный поручик быстро пришел в себя. Он выдвинул ящик стола, достал начатую бутылку и два стакана. Получив неохотный кивок от гостя, разлил понемногу, чисто для работы мысли и шумно выдохнул.