— Сидеть не больно? — участливо поинтересовалась я, глядя на его гримасы.

Он сверкнул на меня глазами, но, по-моему, не очень обиделся. Тут раздался треск лопающихся веревок, и к костру вышел мрачный Тал. Лив предусмотрительно отодвинулся подальше, но Тал всего лишь забрал свой паёк и уединился в кустах. Я вздохнула с облегчением — ещё одной потасовки мои нервы бы не вынесли!

А ночь стояла такая чудесная! Звезды светили так, что никакого фонаря не надо. Причём звездочки были разноцветные, очень красивые.

— Есть ли жизнь на Марсе? — задумчиво спросила я. — Нет ли жизни на Марсе… Ты что делаешь, псих?!

Лив неожиданно прижал меня к земле и зажал мне рот ладонью. Между прочим, грязной!

— Тихо! — прошипел он. — Там кто-то есть…

Я вздохнула чуть спокойнее. То есть попыталась вздохнуть — Лив меня едва не придушил.

— Вроде проехали… — неуверенно сказал Лив и отпустил меня…

…И тут на нас посыпались вооруженные люди! Весьма потрепанные, надо сказать, но я с удивлением признала в них бывших Черных Всадников печально известного Злодеда, которых я совсем недавно вспоминала!

Мы с Ливом не успели и пискнуть — нам заломили руки за спину, основательно связали и закинули на лошадей. Тал, похоже, пытался отбрыкиваться, но его одолели числом, стукнули по голове, обмотали канатом на манер кокона и тоже привязали к лошади. И пустились галопом!

— Ли-ив! — простонала я. — Я теперь знаю, почему эльфы такие улыбчивые!

— Почему? — слабо отозвался Лив.

— А когда с дерева вниз головой свисаешь, волей-неволей улыбаться приходится!

— Мы не свисаем!.. — запротестовал Лив, но тут послышался звук удара, Лив охнул и умолк, а кто-то рявкнул:

— Не болтать!

— Скотина! — возмутилась я, но тут и мне прилетело по хребту, и я предпочла заткнуться.

Везли нас не очень долго. Остановились всадники в большом лагере. Похоже, кто-то куда-то переселялся: большая поляна была окружена повозками, посреди становища горели костры. Тала довольно небрежно скинули на траву и всё тем же канатом примотали к толстенному дереву. А нас с Ливом заперли в повозке, больше смахивавшей на дворец на колесах. Наверно, в ней раньше перевозили провизию, потому что внутри умопомрачительно пахло чесноком и копченой рыбой.

Сидеть со связанными за спиной руками было очень неудобно, и я попробовала продеть себя через собственные руки так, чтобы они оказались спереди: я видела этот трюк в каком-то кино. С пятой попытки у меня получилось! Лив, с некоторым замешательством наблюдавший, как я корячусь, восхищенно присвистнул и последовал моему примеру. Надо сказать, у него это вышло не в пример лучше…

— Попробуй развязать, — сказал Лив, сунув мне под нос руки.

— Может, лучше ты меня? — попробовала я отвертеться.

— У тебя сильнее узел затянут, — пресек пререкания Лив. — Давай, трудись!

— Не получается, — пропыхтела я, воюя с тонкой веревкой. Со связанными руками это очень неудобно делать.

— Зубами попробуй!

— Ещё чего! — возмутилась я. — Во-первых, мне мои зубы дороги, во-вторых, неизвестно, где эта веревка валялась и кого ей связывали, а в-третьих, у тебя руки грязные!.. Ура!

Узел наконец-то поддался, и через пару минут Лив развязывал меня. Потом, послушав, что творится снаружи, он попробовал открыть дверь. Не тут-то было.

— Булавка есть? — спросил он.