Эту любовь к технике он получил от отца, который работал автослесарем в автобусном депо и по совместительству часто ремонтировал чужие машины и машины своего начальства. Сам Макс тоже часто прикладывал руки к починке или осмотру автомобиля, но не мог сравниться с мотором, парнем чуть постарше его самого и влюбленный в свою профессию по уши. Именно Мотор занимался его машиной, и он же таскал его на соревнование стритрейсеров.

Сейчас Максим летел по трассе и понемногу набавлял скорость. Сотрудников ДПС он не сильно опасался — эта трасса была не самым хлебным местом, по причине не сильной загруженности, да и время было еще раннее. Стрелка на спидометре перевалила за отметку в двести и продолжала медленно двигаться в крайнее правое положение. От заводской комплектации «восьмерки» осталось только внешняя оболочка, правда в меру зализанная и обзаведшаяся различными аксессуарами вроде электрозеркал, фирменных дворников и кучей других мелочей, понятных, только внимательному и понимающему взгляду.

Молодая шикарная женщина, выглядящая под стать своей иномарки заоблачной стоимости, такой ценительницей не была. Мельком взглянув на приближающуюся машину с типичной внешностью продукции отечественного автопрома, она резко вырулила с обочины, и рванула вперед, ни мало не беспокоясь о возможных последствиях своего необдуманного поступка. Подрезанная «восьмерка» Макса никак не могла сбросить скорость или избежать столкновения иным способом, как вырулить на встречную полосу. Это могло бы помочь избежать катастрофы, если не следующий встречным курсом автобус.

— Ах ты, сука крашеная — вырвалось у Макса, перед тем, как он повернул свою машину в сторону дорожного ограждения, чтобы избежать столкновения и еще больших человеческих жертв. Себя он уже не видел в списках живых, помочь могло, только прямое вмешательство божественных сил.

Вывернуть не удалось…

Глава 1

Вокруг Максима клубился странный серебристый туман. Ему казалось, что еще минуту назад плоть обугливалась под воздействие жаркого огня, всепожирающего и неумолимого в своей целеустремленности. Сейчас он видел свое тело совершенно целое, и даже одежда не была повреждена.

— С ума сойти, неужели у меня глюки или я попросту сплю и все это мне видится, но как же это реально — непроизвольно вырвалось из его губ. Предшествующая картина аварии и последующего пожара была чрезвычайно настоящей. Такое, ни в каком сне не присниться. В следующую минуту промелькнула другая мысль, не менее безумная, но все-таки тоже вполне вероятная. Она заключалось в том, что он находиться в реанимации, а все теперь видимое это коматозные последствия, все ж врачи не смогли полностью узнать, что нас ждет в промежуточном состоянии между смертью и жизнью.

— Ну нет уж, фигушки, лучше помереть — вырвалось у парня, когда представил эту вероятность развития событий — лучше смерть, чем жить обугленной головешкой, причем весьма укороченной с низу, не известно, как там с моими руками, может и их тоже нет. Хрена вам, коновалы, не откачаете меня — сам не захочу. Ну как, где тут светлое пятно в конце тоннеля, да и сам туннель что-то запропастился.

Максим метался в этом странном тумане и не мог понять перемещается ли он в пространстве или это бесцельный бег на месте. Чувство времени тоже сбоило — ему казалось, что он тут мечется уже целую вечность. Наконец ему показалось, что в одном месте туман был пожиже и он рванул в ту сторону.