— Сколько этих, в железе? — спросил я ни к кому конкретно не обращаясь.

— Штук полсотни будет… — хмуро ответил дядька Иван, а я мысленно перенесся в прошлое.

Год точно не помню, но что-то из последних лет правлений Екатерины. Я ещё молод и не знаю ничего ни про контору, ни про магию. Служу себе потихоньку на одном из рубежей необъятной родины, а именно в пограничной крепости Карнавил. Ничего сложного; дозоры, караулы, всё как у всех. Денег платят мало, но на хлеб с маслом, а иногда и на что-то другое, хватает. Другое, это бордель. Раз в месяц ходим в самоволку через границу, там трактир, а при нём это самое заведение, — полное польских пани и литовских панялек. Цены, на наши деньги, чисто символические. Будь моя воля — ходил бы каждую неделю, но дисциплина, с этим у нас строго, поэтому только раз в месяц. Служить бы так и служить, но вдруг война началась, наверное обиделись пшеки за наши набеги в их бордели. Там ведь, по правде, не только профессионалки работали, население у них настолько бедное тогда было, что почти любая панёнка, при виде гривенника, ноги автоматом раздвигала. Но это я отвлёкся, о причинах истинных история умалчивает, только осадили пшеки нашу крепость, и обстреливали по готовности. Стены там были не такие как тут, — вперемешку и камень, и земля с деревяшками. Высокие, это да, но зато тоненькие, пушками отлично прошибаются.

И вот, в одно не самое доброе утро, собрались поляки на решающий штурм. Видать, или припёрло, или решили что уже достаточно постреляли. Выстроились почти как эти сейчас, и давай из всех орудий лупить. Там и пушки, и пищали, и штуцера с карабинами. В общем, всё что могли собрали, для массовости. Ну и с толком, надо сказать, — плотность такая, что носу не высунешь. А сами, тем временем; башни катят, лестницы несут, да фашинами ров заваливают.

Понятно дело, нам стрелять в ответ надо, а как тут постреляешь? Только и остается что гранаты за стену закидывать, да горшками горячими пулять. С ними всё вообще просто; внутри масло растительное с серой перемешанное, селитры чуток, да фитиль. Летит такой снаряд недалеко, но взрывается, или точнее будет сказать, расплескивается, достаточно внушительно. Попадет горшечный «брызг» под доспех, тут уж не до штурму будет, проверенно.

В общем, докатили они приспособы свои, и полезли на стены. Стрелять, естественно, прекратили. Вот тут-то самая жара и началась, да такая, что до сих пор потею, как вспоминать приходится. Они вверх лезут, как муравьи, а мы их чем только не подчуем. Там и смола, и бревна, и камни, и те же гранаты с горшками. Основная масса, конечно, забраться не в состоянии, — попробуй-ка, когда тебе за шиворот смеси горючей нальют, или башку бревном проломят, но кое-кто из особо удачливых всё же умудряется. Мне тогда непонятно было толком, что происходит, какая стратегия у них, но потом добрые люди объяснили что целью были цепи, мост подвесной удерживающие, их перебить надо было. И как только добились они своего, так сразу пушками ворота раздолбали, и в прореху рыцари, металлом увешанные, кинулись. Штук под сто, все блестят на солнце, а над головами крылья из перьев, на манер павлиньих, торчат.

Понятно, что на то время, против них особо не повоюешь, прорвутся — считай всё, каюк.