Он посмотрел на нас внимательно.

— Я не знаю, кем именно вы приходитесь моей дочери. И почему вообще можете проходить здесь незамеченными, когда даже наши лучшие бойцы против этих тварей были бессильны. Но если вы здесь… значит, у вас есть шанс. Шанс, которого не было у нас. Используйте его. Не беспокойтесь о нас сейчас.

Он вздохнул. Казалось, каждое слово дается ему с трудом.

— Я расскажу вам все, что знаю. О Веронике. О том, что я слышал. Все. Используйте эту информацию. Используйте ее, чтобы спасти мою дочь. И… чтобы остановить их.

Он посмотрел на меня с последней надеждой.

Я в ответ смотрел на него. На его изможденное лицо, на цепи, на маленькую Милу, которая прижалась к прутьям клетки. Он просил о спасении для своей дочери, но не для себя. Он был готов стать разменной монетой, лишь бы дать нам шанс.

Я ухмыльнулся про себя. Мне уже нравился этот мужик. Что и следовало ожидать от отца Ники! Вот только рано он хоронит себя…

— Неплохо! — начал я, медленно подходя к решетке. — … Но что если я скажу, что могу сделать так, чтобы вы были чуть более полезны? Не привык играть в благотворительность! Если вам так дороги ваши дочери, то спасите их сами! И поэтому…

Я протянул руку к цепям, окутывающих решетки.

— … я освобожу вас. — я чуть напрягся и разорвал их!

Далее руки легли на решетки и…

Треск, Треск! — те разошлись в стороны под моим усилием.

Следом я достал пространственный мешочек со всякой всячиной и протянул его вглубь клетки.

— Здесь оружие и лекарство. Используйте их! Используйте их и тогда вы сами сможете…

Внезапно.

— … Он сможет сдохнуть. Как и все вы.

Холодный, низкий голос прозвучал будто из ниоткуда. Из самого воздуха. Рядом.

Я инстинктивно дернулся. Моя «Псевдоживая Реакция» сработала молниеносно. Опасность! Прямо здесь!

Одновременно с голосом, из пустоты, прямо передо мной, материализовалось нечто. Металл. Острие. Меч. Нацеленный прямо в меня.

Я среагировал, поднимая биту. Моя верная бита, всегда готовая к бою. Я подставил ее, пытаясь блокировать удар.

КЛАЦ!

Металл ударился о металл. Удар был невероятно сильным. Я почувствовал, как бита вибрирует. И… острую, обжигающую боль. Боль⁈ Я же зомби! Я не чувствую боли!

Система: Получен критический урон. Навык «Мертвая Регенерация» не может быть активирован.

Моя левая рука… рука, сжимающая мешочек, улетела в сторону. Она упала на пол клетки с глухим стуком. А из культи, оставшейся на месте руки, брызнула… темная, густая зомби-кровь, но тут же остановилась, т. к. на месте сруба я снова почувствовал обжигающую боль — это было знакомое темное пламя!

Черт возьми! Мне отсекли руку! Я даже не понял, как это произошло! И это неожиданно было больно… неужто снова чертово черное пламя⁈ Да на кого мы нарвались⁈

Передо мной был огромный, двуручный меч, сделанный из черного, мерцающего металла. И держал его в одной руке, словно тростинку…

…гигант. Огромная, мускулистая фигура, ростом под два метра, а то и выше. И оружие было далеко не в одной руке, а в… четырех! Четыре руки, в каждой из которых он держал по мечу! Кожа красная, но с оттенком зелени, жесткая, покрытая шрамами. Голову укрошали здоровенные рога, а глаза были полные холодной, расчетливой ярости.

Четырехрукий Кхаар-Нун.

Я узнал его мгновенно. Тот самый, о ком говорил Хар-Нук. Лидер, специализирующийся на ближнем бою. Который должен был быть на своей Точке Силы на западе.

«Митяй: ЧТО ЗА?!.