Я до сих пор так думаю. C такими людьми я не чувствовал себя неловко, как раз наоборот. Но я помнил всю ту боль, которая стояла за этим миром. Те чувства не забываются. Но я хотел показать, что я больше не тот пацан с Fido Dido из Русенгорда. Хотел по-

казать, что я могу себе позволить иметь охренительный дом. Мы с Хеленой действительно хотели дом в Мальмё.

Мы не могли больше оставаться с мамой в Свагерторпе. У нас должен был появиться еще один ребенок. Я хотел, чтобы у нас был свой уголок. В общем, мы с Хеленой начали изучать варианты. Мы составили список из 10 лучших домов, и какой дом оказался на первом месте, как бы вы думали? Розовый дом на Лимхамнсваген, конечно, и не потому что, что это было моей давней мечтой. Этот дом был действительно потрясающим, самый лучший во всем Мальмё. Но была одна проблемка.

Там уже жили люди, и они ни в какую не хотели продавать дом. Hy а что поделаешь? Вот такой вот возник вопрос. Но мы сдаваться не собирались. Пожалуй, стоило сделать им предложение, от которого невозможно отказаться. Нет, я не собирался просить русенгордских парней устроить им темную. Все должно было быть сделано изящно. Мы продолжали наседать. Однажды Хелена была в IKEА.

Она встретила там своего друга, и они поговорили как раз о розовом доме.

О, так там живут мои хорошие друзья!

Назначишь им встречу? Мы бы очень хотели с ними пообшаться.

Что, серьезно?

Конечно, серьезно.

Этот друг позвонил им, объяснил ситуацию, но они все равно не собирались уступать. Уж так им нравилось там жить: и дом прекрасный, и соседи замечательные, и трава зеленая, и вид на Пляж Риберсборг, и на пролив Эресунн....ну и все такое прочее. Но друг, следуя просьбе Хелены, объяснил им, что нас такой ответ не устраивает. Даже если они были настроены остаться там, мы были готовы заплатить любые, только давайте лично все обсудим. В конце концов, разве не круто поболтать за чашкой кофе с Хеленой и Златаном? Не всем это, знаете ли, удается.

В общем, они все-таки согласились. Я, конечно, понимал, что я должен их уговорить, все же я не последний человек, но определенные сомнения у меня были. Когда я проходил через эти ворота, я чувствовал себя огромным и крохотным одновременно. Будто ребенок, который таращит глаза на дома, пробегая по Милен, и в то же время — звезда мирового масштаба. Сначала мы с Хеленой обошли дом вокруг, все осмотрели. «Прекрасный дом, просто пре-

красный, чудесное место». Я вел себя очень вежливо. Но когда мы принялись за кофе, я уже не мог себя сдерживать.

Мы здесь, потому что вы живете в нашем доме, — сказал я, и хозяин начал смеяться, думая, что я, разумеется, шучу. Типа шутка такая, все как в кино. Но я продолжил:

Можете, конечно, смеяться. Но я говорю абсолютно серьезно. Я намереваюсь купить этот дом, вижу, вы здесь счастливы, но тем не менее.

Он, конечно, ответил, что он не продается ни в коем случае. Он был непреклонен. Хотя, он скорее блефовал. Тут все, как на трансферном рынке. Своего рода игра. Он явно хотел определенную сумму, это по глазам было видно. Я объяснил ему, что не хочу заниматься вещами, в которых не соображаю. Я футболист, а не риэлтор. Поэтому я пришлю человека, который с вами договорится.

Да не Мино, конечно, если вы уже успели так подумать. Я послал юриста. И не думайте, что я дурак и готов выбрасывать деньги на ветер, нет. Я был предельно осторожен, продумывал каждый шаг.

Я не просил его договориться любой ценой, ничего подобного. Я просил его договориться на наименьшую возможную сумму. Hy а мы сидели дома и ждали. Сидели. И ждали. Но тут раздался звонок.

Они готовы продать его за 30 миллионов.

Ну, тут нечего было обсуждать. Мы купили его за эти 30 миллионов крон (около 3 миллионов евро — прим.