Это к вопросу о справедливости. По соображениям безопасности фанатам «Ромы» было запрещено ехать на матч с «Катаньей», и поэтому решили и нас лишить поддержки в матче с «Пармой». Однако многим все же удалось пройти. Они были «разбросаны» по стадиону. Каждая маленькая деталь тогда была важна, все выносилось на всеобщее обсуждение. Помню, Манчини взбесился, когда узнал, что судить матч будет Джанлука Рокки.

— Вот всегда на нас ставят этого ублюдка, — сокрушался он. Тучи сгущались.

Было что-то похожее на дождь. Я начинал на скамейке. Я ведь долго не играл, поэтому в старт Манчини поставил Балотелли и Круса. «Будь наготове», — сказал он мне. Я кивнул. Мы все сидели под навесом, и я слышал, как по крыше стали стучать первые капли дождя. Вскоре он забарабанил не на шутку, матч начался, а зрители посвистывали. Давление было ужасным, но мы доминировали. Мы прессинговали, и у Круса с Майконом было пару шансов забить, но реализовать их не удалось. Все выглядело както безнадежно, и, конечно, мы очень активно следили за игрой с наших мест. Мы кричали, ругались, волновались, и одним глазком всегда поглядывали на огромное табло на стадионе.

Потому что там была информация не только о нашем матче. Мы смотрели, как играет «Рома». У них тоже были нули на табло, и это было здорово для нас. Мы все еще возглавляли таблицу. Скудетто будет наш. Но тут цифры поменялись. Мы были в ступоре. Пожалуйста, нет, «Рома», не забивай! Это было бы слишком жестоко. Лидировать весь сезон и потерять все в последнюю минуту. Это было просто уму непостижимо. Но да, «Рома» действительно забила «Катанье», и мы уже на втором месте. Просто нереально. Я посмотрел на людей на скамейке: физиотерапевтов, врачей, обсуживающий персонал, всех, кто помнит, как там это было в 90-е. Они побледнели. Неужели история повторится? Неужели старое проклятье вернется?

Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Их мир вмиг потерял всякие краски. Просто кошмар, настоящая трагедия. Этого просто не могло произойти. Катастрофа. И дождь продолжал идти. Лило как из ведра. Фанаты хозяев ликовали. Такой расклад их устраивал, потому что при поражении «Катаньи» «Парма» оставалась в лиге. Но для нас это было смерти подобно, футболисты выглядели невероятно напряженными. Я видел это. Они словно несли невероятную ношу на своих спинах. Я не могу сказать, что я был настроен намного оптимистичнее, но все же у меня было уже три скудетто, и этого старого проклятья я на себе не ощущал. Я был слишком молод для этого. И с каждой минутой я становился все более сосредоточенным. Я прямо-таки горел изнутри.

Я собирался выйти и перевернуть все с ног на голову, и неважно, что у меня там болело. И другого варианта я не принимал. К перерыву счет все еще был 0:0, и теперь судьба титула была уже в руках «Ромы». Мне скомандовали разминаться. Я отчетливо помню, как это было: все посмотрели на меня — Манчини, Михайлович, все

работники клуба, физиотерапевты — и я видел, как все они рассчитывают на меня. Я смог разглядеть это в их глазах. Они умоляюще смотрели на меня, и, конечно, нельзя было не ощутить давление.

Сделай это для нас, — повторяли они один за другим.

Сделаю, я сделаю!

Но сразу после перерыва я не вышел. Прошло еще 6 минут, и только тогда я появился на поле. Газон был мокрым. Бежалосьтяжело, я ведь был не до конца готов. Давление было колоссальным. Тем не менее, такого настроя у меня не было никогда, и я практически сразу попытался пробить, протащив мяч почти от центра поля до штрафной.