|
Что за несправедливый мир?! Я прокрутил в голове все последние глупости, которые наделал, и, должно быть, их набралось немало. Таким, как я, не выпадает шанс, и, какими бы качествами я ни обладал, не стать мне звездой. Вот такая сложилась ситуация. Я совершенно вымотал себя. Я зашел в тупик и стал искать выходы из положения. Я перестал тревожиться о том, что там будет дальше, и просто продолжил показывать свою игру. И вот, в один из дней снова появился Роланд Андерссон. Он наблюдал за игрой молодежной команды «Мальмё» с моим участием. Матч проходил на «поле номер один» (до наших дней не сохранившемся) с натуральным газоном, рядом с главным стадионом клуба. После игры до меня донеслись слухи, что Роланд Андерссон хочет поговорить со мной. Когда я узнал об этом, то запаниковал, а в голове закрутились мысли: «Что опять произошло? Украл ли я очередной велосипед или ударил кого-нибудь?». Я вновь мысленно перебрал все глупости, которые сделал, и, вероятно, их опять набралось немало. Но никак не мог взять в толк, как он-то об этом разузнал. И я уже придумывал тысячи извинений. Роланд — человек невозмутимый и очень строгий, с зычным голосом. Он подчиняет себе аудиторию. Думаю, мое сердце тогда колотилось.
О Роланде Андерссоне я слышал, что он играл еще на чемпионате мира в Аргентине (в 1978 году — прим. пер.). Он не только был игроком сборной, но и входил в тот самый звездный состав «Мальмё». То есть, уважаемый человек. Когда я зашел, он сидел на краю стола, а на его лице не было и тени улыбки. Он выглядел очень серьезным, словно «вот сейчас и наступит сказочке конец». Привет, Роланд. Что случилось? От меня что-то нужно, или...? Я всегда старался выглядеть несколько задиристо. Привык с детства. Нельзя демонстрировать слабину. Присядь. Хорошо, хорошо, только не надо волноваться. Никто ведь не умер. Гарантирую. Златан, пора тебе завязывать играть с маленькими засранцами. C маленькими засранцами? «О чем это он, — подумал я, — и что я сделал этим маленьким засранцам?» Почему? — произнес я. — Вы имеете в виду кого-то конкретно? Пора бы тебе начинать играть с большими дядями. Я по-прежнему не въезжал. «Ты приглашаешься в главную команду, сынок», — продолжил он. Я не могу передать, что со мной было после этих слов. Ощугцение было такое, словно меня подбросило метров на десять. Очень может быть, что, выйдя на улицу, я снова увел какой-нибудь велосипед и чувствовал.себя крутейшим парнем в городе. ГЛАВА ПЯТАЯ В «Мальмё» в тренировочную программу входила так называемая «Миля» (по-шведски Milen; на самом деле автор имеет в виду бег на десять километров — прим. пер.). Это была такая длинная чертова разминка. Мы бежали от стадиона и до водонапорной башни, вниз по улице Лимхамн, мимо всех самых дорогих домов с великолепными видами на океан. Я в особенности запомнил один из них: он был розовый и просто потрясный. Мы тогда думали: «Ого, что за люди здесь живут? Даже страшно представить, сколько у них должно быть денег». Дальше наш путь лежал через Кунгспаркен и, по тоннелю, выходил прямиком на мою школу «Боргар». Всем этим девочкам и мальчикам-снобам предоставлялась прекрасная возможность лицезреть меня. Не представляете, какое я тогда испытывал воодушевление! Это был мой своеобразный реванш. Вот он я, оборванец из Русенгорда, у которого кишка была тонка даже познакомиться с девчонкой, бегу теперь в компании таких лихих парней из «Мальмё», как Мате Лилиенберг и другие. Это было потрясающее ощущение и я старался сделать это традицией. Первое время я бегал быстро. Я был новичком во взрослой команде и старался показать, на что способен. Но впоследствии я понял более важную вещь. Более важная вещь заключалась в том, чтобы произвести впечатление на цыпочек. |
