Шаг за шагом я становился тем, кем являюсь сегодня. Тем, у кого любая неудача вызывает такой гнев, что никто даже рядом находиться не рискнет. Молодых игроков это пугало: я мог взорваться и кричать от злости. Периодически у меня случались вспышки ярости.

Начиная с «Ювентуса», я стал думать именно так. Я подобно Капелло перестал обращать внимание на какие-то регалии окружавших меня людей. Будь ты хоть Дзамброттой, хоть Недведом, но если ты не выкладываешься на тренировке, ты услышишь об этом от меня. Капелло не просто выбил из меня «Аякс». Он превратил меня в парня, который приходит в клуб только за победой. Без сомнения, это мне помогало. Это изменило меня как футболиста.

Но спокойнее я не стал. У нас был защитник один, француз, Джонатан Зебина. Он играл за «Рому» Капелло и выиграл с ними скудетто в 2001-м. Но теперь он был с нами. Я не считаю его очень уж хорошим игроком. У него вечно были какие-то личные проблемы, и на тренировках он зачастую играл чересчур агрессивно. Однажды он очень грязно под меня подкатился. Я подошел и заорал ему прямо в лицо:

— Если ты хочешь играть грязно, так скажи заранее, я тогда буду играть так же!

А он просто боднул меня, все так быстро произошло. Времени на раздумья у меня не было, так что я просто рефлекторно ему от-

ветил. Он, кажется, еше даже не поднял головы. Hy а я ему, похоже, изо всех сил заехал. Он рухнул на газон, а я не знал, чего ожидать. Думал, что Капелло придет в ярость, начнет орать. Но он стоял неподалеку, совершенно спокойно, будто произошедшее его не касалось. Все, конечно, начали шуметь: что, мол, произошло? В этом гуле я помню только Каннаваро. Он всегда мне помогал.

Ибра, — сказал он, — ты что наделал?

Мне показалось, он выглядел расстроенным. Но потом он подмигнул мне, намекая, что Зебина заслужил. Каннаваро просто вообще не нравился этот парень. А вот Лилиан Тюрам повел себя иначе.

Ибра, ты молодой и глупый. Нечего тут такое устраивать. Ты просто сумасшедший.

Но он не успел продолжить. Раздался крик, и, конечно, только один человек мог так орать.

Тюрааааааааам! — закричал Капелло. — Заткнись и иди отсюда.

Тюрам, как послушное дитя, конечно, ушел. Мне нужно было остыть. Два часа спустя я увидел парня с кучей льда на лице в маесажном кабинете. Это был Зебина. Нехило я приложился. У него до сих пор еще болело. Он долго еще ходил с фингалом, а Моджи влепил нам обоим штраф. А вот Капелло ничего не предпринимал. Он даже к себе нас не вызывал. Сказал только, что это хорошо для команды.

В этом весь он. Адреналин — вот, что было ему нужно. Можно было драться, вести себя как животные. Но были вещи, которые нельзя было допускать: ставить под сомнение его авторитет или действовать опрометчиво. Вот тогда он злился. Помню, мы играли против «Ливерпуля» в четвертьфинале Лиги чемпионов. 0:2 проигрывали. А перед матчем Капелло объяснял нам тактику и говорил, кому с кем играть при угловых. Но Тюрам решил опекать другого игрока «Ливерпуля». И как раз тогда нам и забили. В раздевалке после матча Капелло как обычно прогуливался туда-сюда, а мы сидели, вжавшись в скамьи, и думали, что же сейчас будет.

Кто сказал тебе держать другого игрока? — спросил он Тюрама.

Никто. Но я думал, так будет лучше, — ответил Тюрам.

Капелло вдохнул и выдохнул пару раз.

Кто сказал тебе держать другого игрока? — повторил он.