Нина уже вытряхнула деньги из банки, которую держала в кладовке, — ее тайный рождественский резерв. До недавнего успеха Мика у галерейщиков с деньгами у них было туговато. По привычке особенно не шикуя, Нина экономила там, сям — десять фунтов за одну неделю, двадцать за другую, и довольно скоро собралось несколько сотен. Ими-то она и расплатилась за груду металлолома, которую перекупщик называл автомобилем.

— Фамилия? — Его рука зависла над квитанцией.

— Дейвис, — без запинки ответила Нина. — Сара Дейвис.

Ему было без разницы, ей тоже, поскольку регистрировать драндулет Нина не собиралась. В клубах дыма она выехала из гаража и двадцать минут спустя припарковала старую развалину на месте, которое тщательно выбрала за день до этого. В багажнике был припрятан чемоданчик с одеждой и прочими нужными вещами, купленными все на ту же сэкономленную наличность. Детали плана мало-помалу срастались, и Нинино сердце стучало все громче. Она знала, что очень скоро будет нелегко удержать его в груди.

Мик работал в мастерской. Это хорошо, думала Нина, что жизнь вокруг нее идет своим чередом. Ее недавнее поведение, нервозное, переменчивое и подозрительное, — образцовое объяснение тому, что должно произойти и вызвать немало вопросов. Плюс оставленная записка, которую перечитают сотни раз.

Почему? Как она могла? Неужели никто не догадывался?

Сработает ли ее план, Нина не знала, только ничего другого, кроме как попытаться, ей не оставалось. Просить помощи не у кого — во всяком случае, некому довериться, а подвергать еще большей опасности тех, кого любила, Нина не могла.

Она утешалась мыслью, что, быть может, это не навсегда. Может, если хорошенько постарается, она как-нибудь исхитрится выцарапать хоть лоскуток того, что у нее когда-то было, даже вернется, объяснит, вымолит прощение. Правда, до этого еще невыносимо далеко, но если бы не эта надежда, Нина положила бы всему конец по-настоящему. Впрочем, и сейчас нет никакой уверенности, что она выживет. Так или иначе, но единственным достоверным фактом в ее жизни сейчас была смерть.

Глава 54

Я была разбита вдребезги. Покачивалась на блестящем проводе телефонная трубка, а я в изнеможении сползла по стенке будки.

Полиция едет. Я рассказала им все.

Две женщины в форме полицейских подсадили меня в машину. Жизнерадостные, будто ничего не произошло, они даже пытались шутить со мной. Но я-то знала: ничего и никогда уже не будет прежним.

— Там, — выдохнула я, ткнув пальцем в лесную чащу, когда мы ехали мимо Роклифф-Холла.

В окно машины я увидела одинокий голубой огонек в ночи, как раз на том месте, которое я описала по телефону. Ее нашли.

Больше я никогда не увижу Бетси.

Констебли тихо переговаривались между собой, передавали закодированные сообщения по рации, поглядывали на меня в зеркальце. Пока не привезли в полицейский участок.

Мне дали одеяло — коричневое, колючее, таким прикрывать плечи преступников, а не дрожащие косточки девчонки, на глазах у которой только что было совершено убийство. Кто-то сунул мне в руки кружку с томатным супом. Комочки не растворившегося порошка прилипли к краям.

— Хочешь кому-нибудь позвонить? — спросил мужчина в штатском.

Я покачала головой. Потом подумала: может, Патрисии? Или мисс Мэддокс? Но вдруг они с самого начала все знали?

— Мне некому звонить, — сказала я. Суп обжигал губы.

Следующие несколько дней я давала показания, до хрипоты.