Платье понравилось Марциане, хотя ранее, когда решался вопрос с подвенечным убранством, девушка высказала пожелание расшить платье серебром. Но мать презрительно отвергла эту мысль:

— Ты — дочь графа, и тебе положено носить одежду, отделанную золотом, — резко заметила графиня Алисия Фридрихштерн.

Горничная еще раз внимательно осмотрела наряд хозяйки и вдруг всхлипнула.

— Что такое, Ванда? Что-нибудь случилось?

— Ничего, паненка, просто грустно оттого, что вы скоро покинете наш замок… Не подумайте, что я пекусь лишь о себе. Мне вас жалко…

— Перестань болтать глупости. Ты же знаешь — мы едем вместе. Мне необходима поддержка близкого человека, ведь я едва знакома с бароном. К тому же, меня очень беспокоит встреча с племянниками мужа. Боюсь, что осиротевшие дети встретят меня весьма недружелюбно…

— Уверена, что такое не произойдет, — заверила Ванда. — Они обязательно полюбят вас!

— Хочется верить… — вздохнула Марциана. — Можешь идти. Я немного задержусь. Мне необходимо сделать пару записей в моем дневнике.

— Но… паненка, я думаю, что сейчас не время заниматься дневником. Отец ожидает вас в библиотеке. Не сердите его, особенно сегодня.

— Я вовсе не собираюсь с ним ссориться, Ванда, — заверила ее хозяйка и, дождавшись, когда за горничной закроется дверь, неспешно раскрыла толстую тетрадь в сафьяновом переплете.

«Дорогой Михель!

Сегодня я выхожу замуж. Это так странно… Несмотря на роскошь моего свадебного убранства, в зеркале передо мной сейчас отражается обычная девочка, которую никак нельзя назвать будущей баронессой Грифенталъ. Во мне нет никакой особенной красоты, к тому же я, пожалуй, слишком худенькая, чтобы вызывать желание у мужчин. Так сказала мне Элиза, а она в этом, конечно, разбирается.

А вот мой будущий муж весьма хорош, собой, хотя довольно суров. Честно говоря, я его немного побаиваюсь, но хочу надеяться, что наша совместная жизнь будет благополучной. Благодаря наставлениям бабушки я хорошо знаю обязанности замужней женщины и собираюсь стать примерной женой. К тому же… Ты знаешь, я так устала от бесконечного выяснения отношений в нашей шумной семье, что ожидаю предстоящее замужество как освобождение от всех проблем.

Но, честно говоря, не могу понять, почему меня мучает странная тревога, мой дорогой Михель… Вот пока и все. Теперь я должна идти. Отец будет недоволен, если я заставлю его долго ждать».

Девушка старательно промокнула исписанную аккуратным почерком страницу и, защелкнув маленький замочек, уложила дневник в дорожный саквояж. Затем она осторожно поправила выскользнувший из прически локон и поспешила вниз в библиотеку, сожалея о том, что в этот день рядом с ней нет человека, которому адресовано письмо — ее старшего брата. Бедный Михель погиб на охоте, когда Марциане исполнилось двенадцать лет. Для девочки это стало настоящей трагедией, ведь брат всегда опекал ее, окружая любовью и нежностью. После его гибели Марциана, не смирившись с утратой единственного друга, стала вести дневник в виде писем к умершему брату. Она никому не рассказывала о своих записях. Об этом знала лишь одна Ванда. Смышленая миловидная полячка была верной наперсницей юной графини, поскольку искренне любила свою хозяйку.

ГЛАВА 2

Граф Фридрихштерн неторопливо мерил шагами пол библиотеки.