– Поставь меня на пол, сволочь! – ору я, ударяя кулаками по его спине. И вот внезапно, толпа смолкает.

– Поставь ее на пол! – рычит Грейсон позади меня. Дэниел мгновенно спускает меня на пол, и я ощущаю жар своей спиной. Руки обнимают мою талию, притягивая к его телу.

Дэниел поднимает руки вверх.

– Она пыталась влезть в центр драки.

– Спасибо, братишка, – говорит Грейсон Дэниелу, отступает в сторону и берет меня за руку. Мы быстро уходим к его машине. Он открывает для меня дверь, все еще джентльмен, даже когда в гневе.

– Что произошло, Грей? – спрашиваю я, уставившись на его сбитые, отекшие костяшки. Он издает глубокий звук в горле, почти рычание, как будто вспоминает, что изначально его привело в ярость.

– Грей, – завожусь я, когда он ничего не произносит, а просто уезжает. Он не отвечает. На полпути к его дому, могу сказать, он начинает превышать ограничение по скорости. – Помедленнее, – прошу спокойно. Он слушается меня, и сбавляет скорость до допустимой. Когда паркуется у дома, он ударяет кулаками по рулю, от чего я подпрыгиваю на своем месте.

– Ты вообще собираешься рассказать мне, что произошло? – спрашиваю, стараясь сохранять голос спокойным. Он глубоко вдыхает, будто успокаивая сам себя. Он глушит мотор, захлопывает за собой дверь и уходит. Просто оставляя меня здесь, в машине. Я выбираюсь и следую за ним в дом. Он стоит в гостиной, дожидаясь меня.

– Что случилось?

– Ты стриптизерша? – спрашивает он, не дрогнув. Я замираю. Я знала, что должна была рассказать ему сама. Я такая дура. Осталась только одна смена до моего увольнения, и я подумала, что смогу избежать этого. Чертова дура. Он воспринимает мое молчание, как «да», потому что начинает крушить все к чертям собачьим в комнате.

– Грейсон, – выдавливаю я, протягивая руку, но потом одергиваю.

– Отец Джейка постоянный клиент «Яда», – он не смотрит на меня. – Он сфоткал тебя на телефон. Джейк видел снимок.

Какого хрена? Никому не позволено снимать в клубе, должно быть, он сделал это тайком.

Я громко сглатываю, мое зрение размывается.

– Мне жаль, – слеза скатывается вниз по моей щеке. И это правда. Так чертовски сожалею,  потому что понимаю, что это не то, что кто–то сможет просто простить. Да я и не ожидаю от него прощения. Я облажалась. Я не была честна, а теперь сталкиваюсь с последствиями.

– Все это время, – рычит он, падая на диван, будто его покинула вся энергия. Я высосала ее. Я и мои проблемы.

– Прости.

– Не извиняйся. Скажи мне почему, – его глаза встречаются с моими. Его взгляд холодный. Жесткий. Обиженный.

– Я уже работала там, когда познакомилась с тобой…

– Не это. Скажи мне, почему ты не была честна со мной, – его голос безжизненный.

– Я не хотела, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь прямо сейчас, – честно отвечаю я.

Он фыркает и отводит взгляд.

– Я только что выбил все дерьмо из своего лучшего друга за неуважение к тебе, когда он во всем был прав.

Больно. Обжигает. Я хочу сказать ему, что люблю его так чертовски сильно, но я не настолько эгоистична. Стою, руки потряхивает, ловлю его последний тоскливый взгляд, а потом выхожу через дверь. Слышу, как что–то ломается, пока стою на переднем крыльце, задаваясь вопросом – как, черт возьми, мне добраться домой? Начинаю идти пешком. Не так уж и далеко, может минут сорок пять ходьбы. Я могла бы позвонить Анае, чтобы она приехала и забрала меня, но решаю, что пройтись пешком будет неплохо для меня. Это даст мне время побыть в одиночестве, разобраться с последствиями своих действий и пожалеть себя.

Прям как я и заслуживаю.