– Ну, блин.

Похоже, мне придется извиниться.

– Я поговорю с ним завтра.

– Нет необходимости, – ухмыляется она. – Он ждет тебя в машине.

Я поворачиваюсь и таращусь на нее.

– Что? Как еще я могла попасть сюда?

Игнорируя ее, я встаю и выхожу через двери на улицу. Как и говорила Лондон, Грейсон сидит в машине, уставившись на что–то внизу, думаю, в свой телефон. Он поднимает голову, когда я открываю пассажирскую дверь.

– Привет, – говорю я, закрывая ее за собой. – Прости за происшедшее.

– Если бы ты дала мне сказать…

– Знаю. Прости, – повторяю я.

Он заводит машину.

– Куда мы едем? – спрашиваю.

– Ко мне. Это нормально?

– Ага, замечательно.

Я разглядываю его красивый профиль, пока он управляет машиной. Он выглядит так же, пусть и немного неряшливо, но ему идет. И снова я думаю, что ему все идет.

Смотрю в окно, стараясь упорядочить мысли. Поездка проходит в молчании, поэтому я включаю радио. Грейсон тянется и нерешительно кладет руку на мое бедро, слегка сжимает его, прежде чем убрать ее.

Когда мы входим в дом, я присаживаюсь и осторожно прикусываю губу, задаваясь вопросом – что сказать? Как объясниться?

– Надеюсь, ты не злишься на сестру. Я привез ее сюда, потому что у нее нет компьютера, – говорит он, опираясь локтями на свои бедра.

Я прочищаю горло.

– Она все мне объяснила. Прости, что поспешила с выводами.

– Ничего.

– Спасибо, что разобрался с Тревором. Никто, на самом деле, не заботился обо мне раньше, и я, правда, ценю это, Грей.

– Это ничто. Даже упоминать не стоит, – он откидывается на спинку дивана.

– Это не ничто. Это куча денег, и обещаю, я найду способ вернуть тебе деньги, – говорю ему, соединяя ладони вместе.

– Пэрис, – он качает головой. – Я не хочу обратно деньги. Мне плевать на них…я хочу только тебя. Я хочу, чтобы ты простила меня, и чтобы мы начали сначала.

– Это не так просто, да? – шепчу я.

– Для меня просто. Я люблю тебя…несмотря ни на что. Ты – мой первый приоритет. Я больше не хочу быть без тебя. Это не вариант, – говорит он, страдания выгравированы на его лице.

– Грейсон, – вздыхаю.

– Я влюбился в тебя, после того как узнал правду. Понимаю, ты расстроена, но послушай меня. У нас с Лондон была только одна ночь вместе. Я не был в нее влюблен или что–то подобное. Я влюбился в тебя, Пэрис. Я влюбился в тебя, после того как узнал правду.

Я размышляю над тем, что он сказал. Я понимаю, что он влюбился в меня. Они с Лондон даже не разговаривали друг с другом, у них просто был секс. Хотя что–то должно быть его привлекло в ней, поскольку он захотел большего. Я надумываю? Он сказал, что полюбил меня, после того как выяснил правду, но все равно больно. Я знаю, он любит меня. Он даже не смотрит в сторону Лондон в таком смысле.

– Что творилось в твоей голове, когда ты ушел? – спрашиваю я, мне нужно знать это.

– Полагаю, я решал, что будет легче – порвать или объясниться.

Не стану врать, от этого больно. Однако, я рада, что он рассказал мне правду. Правда может ранить, но ложь приносит больше ущерба.

– Я дам тебе время, если тебе нужно оно. Но, умоляю, не отгораживайся от меня и не запрещай видеться с тобой. Мы можем не тропиться, снова выстраивать доверие между нами. Я буду бороться, Пэрис. Я и сейчас чертовски борюсь, и мне необходимо, чтобы ты боролась со мной, – говорит он, вцепившись в кончики волос от расстройства.

Я сглатываю, во рту внезапно пересохло.

– Доверие не придет легко.