– Откуда она вообще узнала, где вы были?

Молчание.

– Дилан позвонила мне, когда я уже был там.

– Какого черта она все еще названивает тебе! – ору я.

Он трет ладонями лицо.

– Я позвонил ей, чтобы наорать за тот трюк, что она выкинула. Она не ответила, но потом, когда перезвонила, я был в баре. Я упомянул, что я там. А потом она просто появилась там.

Я рассмеялась, но это совсем не смешно.

– Так это твои извинения? Ты облажался, Грейсон. Ты говоришь одно, а делаешь совершенно другое. Что бы ты почувствовал, если бы я ушла из дома, потому что разозлилась, а потом пошла бы в бар и напивалась бы там со своим бывшим?

Выражение его лица темнеет, воздух в помещении становится напряженным в считанные секунды.

– Она ничего не значит для меня. Именно поэтому я не вижу это, так как видишь ты, но ты права. Я не должен был даже разговаривать с ней, – его взгляд не покидает меня. – Ты не сравнишься ни с кем, детка. Я даже не смотрю на женщин подобным образом. Черт, ты – все, что я вижу. Все, что хочу. Мне просто хочется, чтобы и ты видела это так же.

– Я чувствую неуверенность, как думаешь, связанно ли это хоть немного с тобой? Когда ты вытворяешь подобное дерьмо? – спрашиваю я, скрещивая руки поверх груди. Я даже лифчик не одела.

Лондон подходит ко мне с бутылкой воды и несколькими крекерами.

– Спасибо.

С лица Грейсона сходит еще больше краски. Обычно, он делает это для меня.

– Когда ты вернешься домой?

– Не знаю.

Он встает передо мной, убирая выбившуюся прядь волос за мое ухо.

– Пожалуйста, поехали домой, где мы сможем поговорить, – он говорит так тихо, что только я одна его слышу.

– Прости, что так отреагировала из–за денег. Я не хочу просить у тебя деньги, полагаться только на тебя. И ты не должен был разговаривать с Эйденом за меня, но я все равно понимаю, что ты присматриваешь за мной, даже если делаешь это неправильным образом. Но то, что ты сделал после…Не думаю, что я должна с этим связываться. В следующий раз мы поссоримся, и ты снова уйдешь? Я не знаю. И не знаю, смогу ли поверить тебе снова.

– Я облажался, детка…позволь все исправить. Мне просто было…больно. Все, что мое, всегда будет твоим. Ты думаешь, что тебе придется просить у меня деньги? Да я сделаю тебе чертову банковскую карточку для всего, что тебе потребуется. Ты не должна просить меня ни о чем…между нами так никогда не было. По крайней мере, я думаю, что не было. Я знаю, что ты хочешь быть независимой, я понимаю это. Просто видеть тебя…когда тебе плохо по утрам, потом в универе, потом на работе…как ты надрываешься. Как ты думаешь, я себя чувствую из–за этого? Когда у меня есть все средства облегчить тебе жизнь. Ты носишь моего ребенка, и я хочу, чтобы вы оба были здоровы. Так что постарайся взглянуть на это с моей стороны. Я просто стараюсь заботиться о своей семье лучшим способом, каким могу.

Закрываю глаза.

– Я знаю, что ты стараешься. Знаю.

– Прости, что повел себя, как пещерный человек. Я не буду больше принимать решения за тебя. По крайней мере, постараюсь не принимать, – говорит он, выглядя немного застенчиво. – Ты всегда можешь ткнуть меня в это, если я так сделаю, как ты делаешь это прямо сейчас.

Ненавижу, что он такой очаровательный.

– Я вернусь домой через несколько дней.

Он замирает.

– Через несколько дней? Почему? Я не хочу так долго быть без тебя.

Я вздыхаю, чувствую себя такой чертовски усталой.

– Прости, детка, тебе не нужен весь этот стресс, – он поднимает меня и укладывает на диван. – Отдыхай. Я приеду завтра, – он целует меня в нос. – Я люблю тебя.