– Яд! Они охранники. Слуги, созданные защищать господ. С этим знаком не тронут и тебя. Но не думай, что легко отделалась. Роксина будет искать способ отомстить. Нужно было позвать меня.

– Разберусь! – буркнула я. Не любила признавать, что сделала глупость.

Я раздраженно рванула на себя дверь повозки, уселась внутрь и закрыла на минуту глаза. Начинала болеть голова, и мне было просто необходимо взять лист бумаги и почеркать.

Мало кто знал, что я рисую, и еще меньше людей понимали, зачем я это делаю и какую информацию извлекаю из ломаных линий, неясных образов и странных букв. Это был мой личный способ общения с даром.

До дома я молчала, копила образы и ждала того мига, когда их можно будет выплеснуть на бумагу. Кэлз затормозил у калитки, я буркнула что-то невразумительное и выскочила из платформы. Она с ревом тронулась и исчезла за поворотом. Я, не разуваясь, взбежала вверх по лестнице, а в комнате у окна меня ждал сюрприз.

Я не ожидала его здесь увидеть. Сердце скакнуло в груди и замерло. В душе всколыхнулись подозрения и сомнения. Он видел меня с Кэлзом два раза, и мне ни один из них не хотелось объяснять. Я слишком устала и чувствовала себя измученной. Не до выяснения отношений.

Трион стоял, прислонившись к подоконнику, белая рубашка высвечивалась в темноте ярким пятном. Черная челка падала на поблескивающие из-под нее глаза.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я хрипло и кинула на стул сумку.

– Если я скажу, что просто скучаю… ты поверишь?

– Возможно.

Я облизнула губу и сделала шаг вперед. Он не задавал вопросов, и я была ему за это благодарна. Протянул руку и, ухватив меня за холодные пальцы, дернул на себя – нежно, но настойчиво. Я могла бы устоять, но позволила себе рухнуть в его объятия, прижаться к сильному телу, обхватить руками за талию и прильнуть к прохладному шелку рубашки, под которым бухало сердце.

– Можно я не буду ничего тебе говорить и просить прощения за поведение днем? – тихо поинтересовался он. – Мне нужно было уйти и подумать.

– Можно, – шепнула я. Он отвел от лица волосы, осторожно приподнял за подбородок и поцеловал очень медленно и нежно, затягивая все сильнее в водоворот новых, волнующих ощущений. Мягкие губы ласкали неторопливо, заставляя отвечать, прижиматься сильнее, сдаваться и проявлять инициативу.

Он запутался руками в волосах, чуть потянул за них назад, побуждая откинуть голову и подставить шею. Горячие губы скользнули по венке, я захлебнулась стоном, прижалась теснее, чувствуя каждую выпуклость его тела – сильные руки, переместившиеся на спину, мощный торс, обжигающий жар ниже. Пробежалась пальцами по позвоночнику, сминая тонкую ткань рубашки, изучая валики мышц, и позволила приподнять себя за ягодицы. Трион развернулся и усадил меня на подоконник. Теперь его глаза были прямо перед моими, я улыбнулась и отвела с его лба челку.

– Меня с Кэлзом ничего не связывает, – сказала тихо и внимательно посмотрела в глаза. Я умела распознавать ложь и недомолвки, чувствовала, когда мне не верят. Училась читать эмоции и мелькнувшую боль заметила.

– Что ты делал в «Бриллиантовом рае»? – Вопрос совершенно ненужный, тот который мог все испортить, вырвался спонтанно.