Пока Пауль выписывал чек, Лиза расстроенно смотрела, как продавщица молниеносно упаковывает коробочку с драгоценным гарнитуром в золотистую шуршащую бумагу, вкладывает в фирменный пакетик вместе с огромным сертификатом.

– Благодарю вас за покупку и поздравляю с отличным приобретением! – улыбнулась она, провожая Лизу и Пауля до дверей.

– Ты чем-то расстроена? – спросил Пауль, когда они оказались «на улице». – Или тебе все-таки не нравятся эти вещи?

– Нет, вещи прекрасные, – сказала Лиза. – Мне не нравится, что ты подарил их мне.

– Но почему? – удивился он. – Ты считаешь, что это слишком дорого для меня? Уверяю тебя, это не так.

– Я думаю, что мне не следует принимать от тебя такие подарки, – сказала Лиза.

Она увидела, как тут же изменилось, погрустнело лицо Пауля, и ей стало жаль его.

– Не обижайся, – сказала она, чтобы смягчить свою резкость. – Дело в том, что мы так недолго знакомы с тобой. Мне кажется, такие подарки делают по меньшей мере невесте.

Лиза тут же прикусила язык: нетрудно было догадаться, что может сказать на это Пауль. Действительно, он оживился и уже открыл рот…

– Впрочем, я благодарна тебе, – поспешила добавить Лиза. – У тебя отличный вкус. Ведь это ты выбрал такой замечательный гарнитур.

Пауль промолчал. Они спустились вниз в прозрачном лифте и пошли к машине. Был вечер, сумерки подступали незаметно, тянуло прохладой с Рейна. Уже слышался на улицах особенный, беспечный женский смех, который можно услышать только в ярко освещенном вечернем городе.

– Если ты не устала, Лиза, мы могли бы еще прогуляться пешком, – предложил Пауль.

«Зачем я взяла этот подарок? – думала Лиза. – Сейчас можно было бы сказать, что устала, попросить отвезти домой. А теперь как будто и неудобно…»

– Пройдемся по набережной, – согласилась она.

Они шли по набережной, Пауль рассказывал, что во время наводнения дома здесь стоят прямо в воде.

– Как странно, что здесь бывают наводнения, – сказала Лиза.

– Почему странно? – удивился он. – Ты думаешь, Германия слишком аккуратная страна, чтобы здесь могли быть наводнения? Но ведь природа выше человеческих банальностей.

Лиза покраснела. Какие глупости она все-таки болтает! Тоже мне, нашлась загадочная славянская душа!..

Они дошли до Музея шоколада и так же медленно вернулись обратно.

– Скажи, Лиза, а какое впечатление от Кельна было у тебя самым ярким? – спросил Пауль. – Что особенно запомнилось тебе?

Лиза задумалась.

– То, что все показалось мне здесь естественным, таким, как и должно быть, – сказала она наконец. – Ты понимаешь, у меня совсем не было никакого шока, как ни странно тебе это покажется.

– Да, тебе присуща редкостная естественность, – сказал Пауль. – Мне сразу показалось, что ты могла бы жить здесь…

«Снова он об этом, – подумала Лиза. – К чему эти разговоры, эта неизбежная неловкость?»

Чтобы как-то отвлечь Пауля от этой темы, Лиза спросила:

– А ведь я почти ничего не знаю о тебе. Только то, что ты работаешь в той же фирме, что и Фридерика, и имеешь большие перспективы. Ты ничего не рассказываешь о себе.

Пауль улыбнулся.

– Я не только имею перспективы, но и являюсь заместителем генерального директора нашей фирмы.