Loading...
Изменить размер шрифта - +

Но тут «Хмельной» увидел Мираса Дункана. Он знал, что Дункан – «джимен» и что, вероятно, он ведет дело о предполагаемой краже золота. После того, как ты перехватил письмо Вилли к Карлотте, мы с «Хмельным» решили, что настало время убрать и Мираса Дункана, и Вилли, и вы договорились: «Хмельной» убьет Дункана, ты убьешь Вилли. «Хмельной» пришел в клуб до прихода Мираса. Кто-то из подручных вызвал Мираса к телефону в третью, последнюю будку. Когда Дункан был в будке, «Хмельной» открыл дверцу и выстрелил в Дункана из твоего револьвера с глушителем. Но он не успел ни убрать труп, ни запереть будку, потому что как раз, когда он выходил из коридора, в клуб вошел я.

И тогда он понял, что я тоже работаю по золотому делу вместе с Дунканом. Он ведь отлично знал, кто я. И когда я ему сказал, что мое имя теперь Перри Райс, он окончательно убедился, что я пришел для встречи с Дунканом и что мы с ним будем вести это дело вместе.

Ему не удалось убрать труп сразу, он надеялся сделать это немного позже.

Но я сам первый наткнулся на труп Дункана и повесил на будке объявление: «Аппарат испорчен». А потом, когда я попросил «Хмельного» позвонить кое-куда по моему поручению, он, дурак., прошел мимо двух пустых будок к третьей, последней, и сделал он это для того, чтобы посмотреть, убрали труп Дункана или нет. Вероятно, он надеялся, что ты об этом уже позаботился. С этой минуты я начал подозревать «Хмельного».

И вероятно, он решил, что это ты повесил объявление о том, что аппарат испорчен. Поэтому он спокойно вернулся ко мне, потрепался еще немного, и когда Карлотта начала петь, вышел из клуба через главный вход, обошел здание кругом, подошел к задней двери, ведущей за кулисы. Там он передал тебе револьвер, из которого убил Дункана. Ты берешь этот револьвер, убиваешь из него Вилли, потом снова передаешь револьвер «Хмельному», и он смывается. Тогда ты спокойно идешь в комнату Карлотты. И вот почему, когда я к вам ворвался, никакого револьвера у тебя не оказалось. «Хмельной» знал, что тебя вызовут в полицию, и вероятно, он до чертиков смеялся, когда узнал, что и меня тоже забрали. Поэтому он и завернул в полицию, чтобы выручить меня.

На следующий день я рассказал ему обо всем, и рассказал правду, потому что мне неоднократно приходилось убеждаться, что если ты хочешь запутать преступника, самое лучшее рассказать ему правду. Я также попросил его указать мне адрес Скендала. Он сказал мне его и сейчас же предупредил об этом и Скендала, и тебя и посоветовал тебе убить меня, когда я буду выходить от Скендала. И ты это организовал. Но откуда ты мог знать, что я пошел к Скендалу? Только от «Хмельного». Потому что когда я заметил, что твои ребята дежурят у моего отеля «Корт», я перебрался в другой отель и никто из вас не знал, куда именно я выехал.

– Кажется, я кое-что знаю и без твоих рассказов? А? Он улыбнулся.

– Не смеши меня, коппер, – сказал он. – Может быть, ты кое-что знаешь, а, может быть, и нет, но если тебе известно только то, что ты мне рассказал, то немного же ты знаешь! А я буду нем, как рыба. Если английским копам удастся арестовать меня когда-нибудь, они смогут добиться только высылки меня в Штаты, а там мне не страшен ни один суд.

– Ты хочешь сказать, что у тебя есть какой-то друг, который поможет тебе оправдаться? – спросил я. – Но только друг должен быть очень влиятельным человеком, Руди. Дело-то ведь очень серьезное!

Он ничего не ответил мне. Просто сидел, смотрел на огонь камина, потягивал виски и улыбался.

На другом конце стола сидел Керц. Он вдруг заговорил:

– Слушай, Руди, – сказал он. – К чему вся эта трепотня? Пристрели парня и баста. Слишком уж он много знает!

– Отлично, Руди, – сказал я.

Быстрый переход