— Очень, очень счастлив, — сказал Арсений. — Вы друг Георгия, этим всё сказано. А это мой дальний родственник, но близкий моей душе Христофор. Это его очаровательная жена Тамара, а это её не менее очаровательная сестра. Её зовут Нина. Нина, Тамара, это Георгий. Композитор, о котором я рассказывал. Христофор, это Георгий. Это Роберт, знакомьтесь!

Все пожали друг другу руки, но Христофор оставался мрачен.

— Вы обязательно должны нас посетить. — Арсений говорил почти без паузы. — Завтра исполняется ровно месяц со дня свадьбы нашего уважаемого Христофора, и мы, естественно, отметим такую важную дату. Георгий, дорогой, у тебя есть при себе ручка? Спасибо. Сейчас я запишу тебе адрес. Сначала мы думали пойти в «Прибой», но Христофор не любит людных мест. Он предпочитает посидеть дома, в узком, но тесном семейном кругу. Надеюсь, вы не обидите ни Христофора, ни Тамару в такой торжественный день?

— Да, пожалуйста, — сказала Тамара.

Христофор пробурчал что-то невнятное.

— Спасибо, мы глубоко растроганы, — сказал Роберт.

Когда они распрощались, Георгий сказал:

— Как видишь, Арсений очень обаятельный. Неудивительно, что я попал под его влияние.

— Всё-таки это нехорошо, что ты тогда не работал.

— Да уж, хорошего ничего.

— Ещё надо очень и очень подумать, стоит ли принять его приглашение, — задумчиво сказал Роберт.

— Тем более в этом Христофоре я не ощутил теплоты.

— А жена его очень милая дамочка.

— Он, наверно, обиделся, что ты назвал её дочерью.

— Я ему польстить хотел, — сказал Роберт. — Иначе бы я её назвал внучкой.

— И сестра у неё красивая девушка. Какие глазки!

— Хорошие глазки. Но интересно, какой у неё голос.

— Удачно вышло, что они не идут в «Прибой», — сказал Георгий.

— Христофор боится выводить её на люди, — объяснил ему Роберт.

— Это понятно, но я не о том, — сказал Георгий. — Ты ведь помнишь, в «Прибое» работает Галя. Она бы стала переживать.

— Прекрасно, что ты об этом думаешь, — сказал Роберт.

Очередь у окошка пришлось занять снова.

Когда она наконец подошла, Роберт обнаружил, что оставил паспорт дома.

— Невезенье, — сказал он.

— Да, обидно.

— Ничего, завтра зайдём.

* * *

— Можно? — раздался голос Георгия.

— Прошу, пожалуйста, — отозвался Роберт.

— Я думал, ты уже встал, — сказал Георгий, входя.

— Как раз собираюсь, — сказал Роберт.

— Ты работал, я тебе помешал.

— Ничего, всё равно пора подниматься.

— Я подумал, что ты собирался на почту, — сказал Георгий.

— Да. Может быть, пришёл перевод.

— Ты ведь ждал и письма?

— И письмо должно быть.

Роберт подошёл к рукомойнику, ополоснулся и начал бриться.

— Нас сегодня вечером ждёт Арсений, — сказал Георгий задумчиво.

— Да, сегодня вечером он нас ждёт, — кивнул Роберт, вытягивая перед зеркалом шею, чтобы удобнее было пройтись бритвой.

— Но я не убеждён, что туда следует идти, — сказал Георгий.

— Семь раз надо отмерить, — сказал Роберт веско.

— Дело даже не в Христофоре, — объяснил Георгий, — хотя я в нём и не чувствую искренности.

— А в ком же дело?

— Ты понимаешь, я как-то опасаюсь Арсения.