К нему со всех сторон подступали высокие деревья. Они просто стояли вокруг, но казалось, словно они заглядывают прямо в воду – так лес пытался объять собой, защитить это место.

Маршрут их проходил по холму вдоль реки, которая вела к роднику. По пути располагалась фабрика – тут родниковую воду выкачивали и разливали по бутылкам. Когда впереди показывалась синяя крыша фабрики, становилось понятно, что и до родника уже недалеко.

Но вот они на месте. Ровные шеренги развалились, и дети выстроились вокруг родника и уставились на воду, хотя никто и не говорил им этого делать.

– Родники бывают и такими. В природе, – сказал Мидзуно-сэнсэй.

Мидзуно заведует подготовительным отделением. Он уже в возрасте, у него белые волосы и борода. А еще он, по слухам, известный преподаватель живописи.

Мидзуно-сэнсэй Мике нравился.

Однажды она проходила мимо его кабинета и через открытую дверь увидела, как Мидзуно-сэнсэй жует печенье.

Мика уставилась на него, и он, заметив девочку, произнес: «Эх, подловила ты меня!» и поделился с ней кусочком рисового крекера, который он ел, добавив: «Только никому не говори». Мику впервые угостили вне приемов пищи и перекусов, и сладковатые крекеры, присыпанные солью, показались ей фантастически вкусными. С тех пор она иногда тайком пробиралась к нему в кабинет. И каждый раз Мидзуно-сэнсэй, смущенно улыбаясь, приглашал ее зайти, сажал к себе на колени и угощал сладостями. Больше всего ей нравилось воздушное печенье с бело-розовыми вкраплениями.

…Давным-давно, когда она только сюда приехала, именно Мидзуно-сэнсэй, погладив ее по голове, сказал: «Будущее существует лишь здесь…» Каждый раз, когда он ласково опускал руку ей на затылок, она отчетливо об этом вспоминала.

Капли дождя ударялись о поверхность воды – как будто кто-то одновременно стучал во множество маленьких барабанов.

– Что вы чувствуете, когда вот так, под дождем, глядите на родник? – обратился к ним Мидзуно-сэнсэй.

Как обычно, начались «Вопросы и ответы». Первым он вызвал Ясу. Лица его не было видно, Мика заметила лишь, как его голубой зонтик склонился где-то впереди, рядом с учителем.

– Холод.

– Холод. А как ты думаешь, почему?

– Э-э-э, ну…

Голоса Ясу, невнятно бубнившего что-то, почти не было слышно за шумом дождя. Мика задумалась, а как бы она ответила, если бы учитель обратился к ней. Что, если рассказать о маленьких барабанчиках, что недавно пришли ей на ум? Ей вдруг показалось, что Мидзуно-сэнсэй обязательно похвалил бы ее. У нее зоркий «взгляд». А еще учитель наверняка сказал бы остальным, что им стоит поучиться этому у Мики.

– Эй, эй! – вдруг позвала ее Хиса.

Под стук дождевых капель она приблизила свой зонтик вплотную к Микиному.

«Вопросы и ответы» продолжались, правда, Ясу так и запинался на каждом слове, поэтому учителям приходилось говорить все медленнее, словно подсказывая разгадки. Каждому ребенку задавали как минимум по три вопроса, так что очередь до Мики и ее подружек должна была дойти еще нескоро.

– Если Титосэ попытается бросить что-нибудь в родник, мы обязаны ее остановить, – неожиданно заявила Хиса.

Ее глаза блеснули из-под зонта. Взгляд Хисы метнулся к Титосэ. Та, будто не замечая ничего вокруг, стояла, уставившись на родник и падавшие на его поверхность капли дождя.

Хиса-тян, наверное, боится, что Титосэ попросит у родника Ютаку, который ей самой нравится. Мика промолчала, но Хиса не унималась:

– Пообещай!

– Она же вроде хочет с нами подружиться? Что плохого, если она это и загадает?

– Подружиться, значит? – раздраженно переспросила Хиса.