— К Балодису? — маленький, крепкий, очень моложавый Линис — в свои тридцать он выглядел восемнадцатилетним — сделал страшные глаза и прошептал на ухо приятелю громким шепотом, как пугают детей: — И я тоже к полковнику!

Ниедре, прослуживший с полковником лет двадцать, присвистнул, сделал грустное лицо.

— Ну, дитятко, видимо, произошло что-то серьезное!

Друзья постоянно изощрялись в прозвищах для Линиса. За малый рост и моложавость его называли то мальчишка, то сынок, то дитятко, но Линис не очень обижался. Он, и верно, чувствовал себя мальчишкой, все в мире ему было внове, все интересовало, как только что открытая книга. Линис в свои тридцать лет по-прежнему был таким же страстным исследователем мира, какими бывают только в юности. Возглас приятеля не столько насторожил его, сколько вызвал в памяти сотни дерзких головоломных приключений, которые случались с ними, когда их вызывал Балодис и подключал к своим делам и заботам. Линис вдруг подтянулся, оправил светло-серый пиджак, проверил, правильно ли лежит галстук, — как, надев военную форму, проверял, точно ли посажена на голову фуражка, — и зашагал впереди приятеля.

Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Линис вдруг тихо прищелкнул пальцами. Ниедре вытянул голову и из-за его плеча взглянул на лестничную площадку. На площадке стоял, жадно докуривая сигарету, молодой парень в сером костюме, в желтых ботинках. Видно, ему было жаль недокуренную сигарету, а его там ждали, и он делал рукой успокаивающий жест: «Сейчас! Сейчас!» Линис шепнул Ниедре:

— Не узнаешь? Мой крестник!

— «Юрка»? Вот бы никогда не поверил. Настоящий стиляга!

Арнолдс Лидака, он же «Юрка», обернулся на шаги.

— Товарищ Линис? Товарищ Ниедре? За что меня вызвали? Я же ничего…

— А вот сейчас мы все это проверим! — засмеялся Линис. — Я тоже ничего, однако вот вызвали!

— И вас? А я было испугался… Сами знаете, работаю в порту, мало ли что могло там случиться. Я ведь теперь старший стивидор! Отвечаю за погрузку иностранных судов! — не без гордости похвалился он.

— Как же не знать, когда я сам тебя рекомендовал на повышение! — улыбнулся Линис.

Арнолдс Лидака был настоящим «крестником» Линиса. Несколько лет назад «Юрка» вышел из леса и сдался первому же человеку в фуражке с синим околышем. Человеком этим оказался Линис, много дней терпеливо выслеживавший последнюю банду в районе Вентспилса. Может быть, потому, что сдавшийся и пленивший были одного возраста, Линис внимательно следил за подопечным. Итак, Арнолдс Лидака, «Юрка», как звали его в банде, стал старшим стивидором. Что ж, работа отличная, ответственная. Вентспилсский порт принимает сотни иностранных судов. Лидака стал специалистом своего дела. Отлично. Но Лидака уже не торопился туда, куда так настороженно только что смотрел.

Юрка прошептал:

— И Граф здесь!

Глаза его по-детски округлились. Линис сделал такие же.

— Да ну? Значит, будет дело!

Линис вошел в приемную и одним взглядом оценил обстановку. Да, дело выглядело куда как серьезно. Он сразу узнал Вэтру, узнал и Графа, увидел коренастого, широкоплечего и, как всегда, угрюмого Мазайса, наконец, и сам он вместе с Ниедре и Лидакой зван сюда не пиво пить! Действительно, что-то случилось!

Секретарь полковника, увидав Линиса и Ниедре, прошел в кабинет, скоро вернулся и сказал:

— Товарищ Балодис просит всех зайти…

Балодис встал из-за стола, пошел навстречу, здороваясь с каждым за руку.