– Сергей Иванович? – сказал Лидер.

– Да, Сергей Иванович, а что?

– Вы должны были покинуть объект еще вчера…

– И не покинул. Что дальше? Меня не устроил список, который вы прислали генералу. Ведь вы же прислали, правда?

– В общем, если отбросить подробности – я, – подтвердил Лидер. – Но у вас был приказ.

– Я ему не подчинился. Я не считаю, что моя семья и семьи моих людей меньше, чем дети и жены чиновников, заслуживают спасения. И я больше не буду этого объяснять, мне хватило разговора с ныне покойными Лешим и Утесом. Избавьте меня от этого, хорошо? Я ведь могу и связь отключить.

– Можете, – не стал спорить Лидер. – И полагаете, что это вам сойдет с рук?

– Когда все закончится и вирус будет уничтожен? Согласен даже на расстрел. Остальные только выполняли мои приказы. Вашу спецколонну мы не тронули…

– А что с колонной? – напрягшимся голосом спросил Лидер.

– Нет колонны. Те, кто не умер, сожрали тех, кто не заразился…

– Сколько у вас людей в бункере?

– Наручники будете готовить?

– Перепись населения провожу, – спокойно ответил на вызов Лидер. – Нам нужно знать, сколько человек уцелело. Москву и Питер уже накрыло. Информация из пригородов и областей недостаточная и путаная. Сколько у вас человек?

– Полторы тысячи.

– Полторы тысячи, – раздельно повторил Лидер, словно записывал. А может, и вправду помечал золоченым карандашиком на листе льняной бумаги – Узел-3, полторы тысячи человек. И прикидывал, что и как можно получить с этих людей, мятежом захвативших бункер. Налоги? Или что-то еще?

– Значит так, – сказал Лидер. – По этой линии ты будешь докладывать мне обо всем происходящем на объекте каждый день. Скажем, в 18–00.

– И почему?

– Потому что я так сказал. И потому, что иначе ты не будешь получать информацию, которая будет появляться у меня и в других хранилищах. И когда появится сыворотка против вируса, то… Ты меня понял, полковник? Если хочешь, кстати, могу тебе присвоить звание генерала. Ты как?

– Обойдусь.

– Как знаешь. Но имей в виду: будешь заниматься ерундой – я найду способ с тобой разобраться. А вдруг у тебя в бункере заложена взрывчатка?

– Не стоит на меня так давить. – Иванченко невесело усмехнулся. – Я строил этот бункер, все шло через меня. Нет здесь закладок, не нужно меня напрасно пугать…

– Хочешь в это верить? Верь. И я пока не склонен к решительным и необратимым действиям. Но лучше не рискуй, полковник. Я доступно объясняю?

– Более чем.

– Вот и хорошо. И чтобы два раза не звонить: твой позывной теперь… Ты хочешь Утес или Леший?

– Меня устраивает Сергей Иванович.

– Значит, Леший. Вот и договорились. Служи, Леший! Ты еще пригодишься.

Полковник Иванченко хотел послать неизвестного ему далекого Лидера как можно дальше и с наиболее изощренным вывертом, но не успел – тот отключил связь.

Вот ты и побыл мятежником, сказал себе полковник. Вот ты и почувствовал вкус свободы, Леший.

Даже сюда дотянулись… Наверняка врал же о заложенной мине. Но ведь мог и правду сказать. Не проверишь. И хватит двухсот граммов пластида, чтобы нарушить герметичность бункера.

А еще вакцина… А если правда? Если и в самом деле это получится?

Сволочи, сказал полковник Иванченко. Как же я вас ненавижу!

Потом взял карандаш и написал прямо на пульте возле телефонной трубки: «Каждый вечер в 18–00».