— Добрый день, девушка, или следует сказать «добрая женщина»? — произнес он. — Меня зовут Павел Шемов. Я служитель Летандера. Хафлинга зовут Уилимак Тернстон. Насколько мы знаем, вы сдавали внаем комнату молодому человеку по имени Горстаг Хелдер.

— Вы перепутали.

Священник захлопал глазами, не зная, что ответить. Уилл решил, что она хитрит. Он извлек из сумочки, висевшей у него на поясе, золотой и со звоном бросил его на стойку.

Мьюрин уставилась на монету, затаив дыхание, как будто очень хотела схватить ее, но не решалась. И тут Уилл понял, что она боится.

Павел тоже догадался об этом.

— Не беспокойтесь: что бы вы нам ни сказали, кроме нас, об этом никто не узнает, — заверил он ее.

— Ты священник рассвета? — спросила она, подозрительно и в то же время вызывающе разглядывая его, как обычно смотрят полупьяные люди. — А где же твои одеяния?

— Износились, — сказал он. — Я очень много путешествовал, и мне пришлось заменить их тем, что я смог достать.

— А что вам за дело до Горстага?

— Это длинная история, но поверьте, мы приехали в Лирабар, чтобы помочь ему. Она расхохоталась:

— Тогда вы опоздали.

Уилл раздраженно сжал губы. Он подозревал, что шпион уже мертв, но все же надеялся, что это не так.

— Что с ним случилось? — спросил хафлинг.

Поколебавшись, она ответила:

— Точно не припомню. Хотя еще одна кругляшка, наверное, освежит мою память.

Уилл швырнул на стол еще две монеты.

— Это произошло месяц назад… — сказала она. — Все об этом говорили. Как-то поздно ночью охрана обнаружила на улице мертвого змея и убитых людей.

— Какое отношение это имеет к Горстагу? — спросил Уилл.

Скорее всего змей принадлежал к Культу Дракона, но это ничего не проясняло.

— Он был одним из убитых. Хуже всего, что этот никчемный дурак, как всегда, задолжал за комнату.

— А у охраны было какое-нибудь объяснение происшедшему? — спросил Павел.

— Почем мне знать?

— Они искали его комнату? — спросил Уилл.

— Да.

— Они что-нибудь оттуда забрали?

— А что там забирать-то? Он всегда важничал, изображал из себя невесть что, а у самого и нос подтереть было нечем. Жалкий человечишка!

— Спасибо, — сказал Павел и двинулся к Уиллу, вставшему из-за стола. Павел наклонился к приятелю и заговорил почти шепотом: — Боюсь, твои монеты не окупились. Конечно, мы можем поговорить с охраной, но…

Уилл сказал:

— Мы еще не закончили, болван ты этакий. Не забывай, она чего-то боится, верно? То, что она рассказала, не объясняет этого ее страха. — Он повернулся к Подмигивающей Мьюрин и добавил: — Выкладывай остальное.

— Я рассказала все, что знаю. Ступайте прочь и оставьте меня в покое.

— Вы оглохли? — грозно осведомился дородный мужчина, стоявший за стойкой.

Его тусклые волосы и борода кишели вшами. Он потянулся за тяжелой дубинкой, которую держал в углу.

Павел начал что-то бормотать. Скорее всего он хотел устранить опасность с помощью заклинания, но Уилл действовал решительнее. Он раскрутил пращу и метнул камень в стоявшие на верхней полке кувшины. Даже по его собственным понятиям, это был неплохой удар. Камень отскочил три раза, вдребезги разбив четыре сосуда. На вшивую голову трактирщика посыпались глиняные черепки и хлынули потоки вина, распространяя запах алкоголя. Как видно, поразмыслив и решив, что сложности Подмигивающей Мьюрин не его дело, трактирщик застыл на месте.