Пока он удерживал равновесие. Он осторожно сделал два шага и тут вспомнил про «Том Дракона». Эта чертова книга лежала перед ним весь вечер, и любой проходивший мимо мог ее увидеть. Это было сделано специально, чтобы привлечь внимание последователей Культа. Да, Кара, и Павел, и Бримстоун — все согласились, что книга не проливает свет на мучивший их вопрос. И все-таки Тэган решил, что было бы нелишне захватить ее с собой. Он вернулся к столу, Сунул книгу в красном переплете под мышку и, спотыкаясь, побрел к выходу. Его сопровождало бормотание сидевших вокруг пьянчужек и меланхоличные звуки рожка и барабана.

На улице стало еще холоднее, мороз пробирал до костей, несмотря на то, что опьянение уменьшало чувствительность к холоду. Но голову он не прояснял. Плохо, подумал Тэган. Было бы еще хуже, если бы за ним не приглядывали его друзья. Они должны защитить его от возможного нападения, в каком бы состоянии он ни был.

Авариэль расправил крылья, попробовал было взлететь и рухнул вниз на одно колено. В подпитии он не мог летать, так это должно было выглядеть со стороны, хотя и было недалеко от истины. Посмеиваясь про себя, не отличая, где истинное опьянение, а где притворное, он пошатываясь пошел вперед, в темный кривой переулок, в котором так легко было на него напасть.

Да куда все провалились? Он не видел ни последователей Культа, ни своих товарищей и недоумевал почему. И тут он вспомнил, что пьян. Ага, значит опьянение притупило его зрение так же, как спутало движение его рук и ног.

Вдруг в воздухе послышался какой-то свист. До Тэгана дошло, что это звук летящих стрел и что хотя бы часть этих стрел должна быть направлена в него. Уклоняться от летевших стрел было поздно, но ни одна из них не задела его.

Стрелки засели на крышах домов, чтобы проще было уничтожить его, каким бы способом он ни передвигался — по земле или по воздуху. К счастью, его товарищам удалось обезвредить стрелков, прежде чем те подстрелили его.

Раненый стрелок закричал, но его крик внезапно оборвался. Судя по всему, Павел вышел из трактира и произнес заклинание, заставившее всех умолкнуть, как и было задумано.

Хлопая жесткими крыльями, абишаи с черной как смоль или грязно-белой чешуей попрыгали с крыш ближайших домов. В них полетели новые стрелы, а также светящиеся лазурью лучи, пронзавшие их плоть. Последние были посланы Карой. Видимо, у нее было немало заклинаний для нападения, но она не стала использовать их из опасения устроить слишком много шума. Уилл запускал в противников камни из пращи, хотя Тэган и не видел их.

Кто-то из демонов повалился на землю. Другие бросились на охотников, один из них, черного цвета, ринулся на Тэгана, намереваясь убить его. Он обнажил клыки, выпустил вперед когти, а с кончика его жала на мостовую капала кислота; эти ядовитые капли шипели, и от них шел пар.

Священник огляделся, чтобы проверить, не преследуют ли их демоны. После чего произнес для Тэгана исцеляющие молитвы и несколько раз коснулся его светящимися руками. Сначала целебный свет бога утренней зари исцелил его раны, затем избавил его от опьянения и очистил его кровь от яда.

— Спасибо, — тяжело дыша, произнес Тэган. — На здоровье, — ответил Павел. — Извините, что несколько демонов проскользнули мимо нас, — оказывается, мы не всех успели обнаружить. — Напомните, чья это была обязанность?

— Уилла. Я даже подержу ваш плащ, если вы зададите ему хорошую взбучку.

— Нытики! — осклабился хафлинг, свесившись с карниза ближайшего дома.