Изменить размер шрифта - +
Вы ходите и сообщаете свои новости тем, кому они не предназначены. Попробуйте сказать человеку то, что ему в данный момент необходимо услышать. Например, «спасибо», «простите меня» или «я люблю вас», и вы увидите, что произойдет…

Моего выступления никто не ждал. Не думаю, что у меня вообще было что сказать. Но в беседе возникла пауза, и на меня смотрели люди. Я встал, огляделся и покраснел.

– Спасибо вам. Простите меня. – И добавил: – Я люблю вас.

Но это были только слова.

Однако появилось и что‑то более глубокое. Такое чувство родства, и радости, и единения, которому еше не придумали названия. Ощущение было необычайное. Я не знал, как донести его до всех – и начал аплодировать.

Я медленно поворачивался вокруг, глядя на всех, встречался взглядом с каждым и аплодировал их человечности. Мы такие глупые, такие жалкие, такие гордые и такие храбрые – маленькие голые розовые обезьянки, бросающие вызов Вселенной.

Мы – не пища червей! Мы – боги!

Они начали хлопать мне. Зал взорвался аплодисментами. Все встали. Мы ликовали, вопили и хлопали в ладоши все вместе.

Тренировка подошла к концу! Мы победили! Мы брали на себя ответственность за судьбу всего нашего вида – и тот, кто не хочет присоединиться к нам, пусть остается позади и дает червям сожрать себя. Мы собирались дать кое‑кому хорошего пинка в волосатый красный зад!

Я чувствовал себя потрясающе!

Но когда аплодисменты стихли, мы по‑прежнему оставались одни в этом зале.

Можно было не сомневаться: те, кто наблюдал за нами, поняли, что мы закончили. Тренировка завершилась.

Что бы сейчас ни произошло, мы ждали.

Мы продолжали ждать.

А через какое‑то время настроение начало падать.

Да, душевный настрой мы получили, но процесс не закончился. Должно произойти еше что‑то.

Мы переглядывались. Мы нравились себе. Мы все делали правильно: убрались, расставили стулья, придумали тренировку, завершили общение, поздравили себя…

Что же еще?

Я вспомнил, что когда‑то говорил мне Форман – казалось, прошли годы.

– Наша тренировка – игра, Джим, но мы играем не ради выигрыша, а для того, чтобы играть. И то, чему мы учимся во время игры – где не бывает наказания за проигрыш, – помогает в тех играх, где мы не можем позволить себе проиграть. Главное – понять, в чем состоит смысл любой игры, и тогда можно ставить на выигрыш.

Смысл данной игры заключается в том…

… чтобы заново изобрести будущее человечества.

И я понял, в чем заключается незавершенность.

Все, что мы делали до сих пор, касалось только нас самих.

 

Даже стулья мы поставили так, чтобы сесть лицом друг к другу, отгородившись от остального мира.

Но тренировка подразумевала ломку парадигм. Ее цель – избавить нас от того, что есть, чтобы мы могли изобретать то, чего нет; подготовить нас к встрече с остальной Вселенной.

Так вот что неверно: мы были обращены не в ту сторону.

Я встал со стула и развернул его, поставив сиденьем наружу, лицом к миру. Я мог повернуться лицом ко всей Вселенной, потому что доверял людям у себя за спиной.

Позади послышался вздох. Кто‑то еще понял суть. Это была женщина с вечно обеспокоенным лицом. Теперь, довольная собой, она встала и тоже развернула стул.

Потом послышался стук и шарканье. И довольно скоро все развернули стулья, улыбаясь или смеясь при этом. Теперь все кругом было шуткой.

Через некоторое время мы все сидели лицом наружу, мы все готовы были встретить Вселенную.

И по‑прежнему ничего не происходило.

Завершенности по‑прежнему не было.

Черт! Что я упускаю?

О мой Бог!

О, дерьмо!

Джейсон Деландро.

Он предупреждал.

Это и было его местью.

Быстрый переход
Мы в Instagram