– Они тут прятались. Боялись германцев, думали, их схватят, но твой приход избавил их от этого, – он быстро глянул на меня. – По крайней мере, пока.

– Вы в полной безопасности! – крикнул я тем. – Вам не сделают ничего плохого!

Он подошли ближе, склонив головы.

– Спасибо, принц, – сказал Годарз. – А теперь я покажу тебе лошадей.

Лошади оказались в безупречном состоянии, надо отдать должное их конюхам. В последнем стойле стояло животное редкой красоты, белый жеребец с синими глазами. Пораженный, я уставился на него, восхищаясь мощными плечами и высоко поднятой головой. Он гордо стоял передо мной и смотрел прямо в глаза.

– Он карфагенских кровей. Мой хозяин назвал его Ремом.

– Странное имя, – заметил я.

– Рем, как мне говорили, это один из тех близнецов, что основали Рим много веков назад. Он должен стать твоим, принц, поскольку у него упрямый и высокомерный характер, так что ему нужен настоящий мастер, настоящий повелитель лошадей, чтобы его укротить и приручить.

Я медленно протянул руку и погладил коня по голове. Кажется, ему это понравилось.

– Нам надо уходить отсюда, – сказал я. – Ты сообщил Спартаку, что идешь с нами?

– Да, принц.

– А как быть с этими людьми?

– Они тоже идут с вами.

– Очень хорошо, – сказал я. – Этих лошадей берем с собой. И уходим. – Я обернулся к Рему: – А ты, мой прекрасный друг, будешь теперь моим конем.

Годарз и конюхи ехали позади нас, ведя в поводу запасных лошадей, когда мы уезжали с форума, который был сейчас забит повозками и фургонами самого разного вида; все они дожидались своей очереди, чтобы выехать на большую дорогу и двинуться на запад от Нолы. Я заметил возбужденного Каста, он стоял с Ганником впереди длинного ряда нагруженных повозок, пытавшихся выбраться на дорогу. Я подъехал к нему. Когда мы покидали тот богатый дом, в котором ночевали, то выгребли оттуда все, что представляло какую-нибудь ценность. Я нашел шелковую нательную рубашку и дорогую белую тунику, украшенную по краю красным и золотым. Я забрал себе обе эти вещи и тут же надел их на себя, а еще пару сапог для верховой езды и белый плащ. Красный плюмаж со шлема я сорвал и заменил его длинным белым из гусиных перьев. Я все же был парфянин, а не римлянин и желал выглядеть как парфянин. Кроме того, я причесался и побрился, велев своим людям сделать то же самое.

Каст посмотрел на меня:

– Прекрасный конь!

– Фургоны давно отправляешь? – спросил я.

– С самого рассвета. По последнему подсчету, у нас их почти четыре сотни. И все заполнены с верхом. В городском арсенале нашли тысячу копий и щитов плюс пару сотен кольчужных рубах.

Я поглядел на германских воинов, сидевших на повозках, и тех, что охраняли форум. Все они, кажется, были так же скверно одеты и вооружены, как вчера.

– А ты разве не перевооружил остальных своих людей? – спросил я.

Он отрицательно покачал головой:

– Все отправляем на Везувий, а уж там распределим поровну, по потребности. На этом настоял Спартак.

– А где он?

– В амфитеатре. Ганник покажет тебе, где это.

Ганник был рад убраться с форума и повел меня с моими людьми в западные предместья Нолы к большому деревянному стадиону. Мы спешились, и я велел всем оставаться снаружи, а мы с Ганником прошли внутрь через открытые ворота.