Крауелл задумался: «Ну, а в чем суть?»

— Он затеял расчистку старого форта. Там есть над чем поработать. Хотя мы еще не готовы к освоению континента, и если бы не форт, не стоило бы и браться. Дунмен знал, как строить. Я помню… — выражение его лица слегка изменилось, и он тоже посмотрел в сторону берега, — …там у нас всегда дежурила резервная команда. Джунгли могли в любую минуту проглотить нас. Растения и животные слопали бы живьем. Но тогда Купола поставляли нам все, что надо: ультрафиолетовые установки, тепловые облучатели, кислотные разбрызгиватели. Свободные Компаньоны всегда вели войну на два фронта. На одном мы воевали с другими Компаниями, там еще бывали передышки. Зато на другом, с джунглями, передышек не было.

— А не откусил ли Сэм больше, чем он может проглотить?

— Нет. У него есть и оборудование, и люди. Он расчистит форт, посадит там толковых людей и будет поддерживать порядок. Двигаться в глубь континента у него силенок не хватит, да ему это и не нужно. Он говорит, что ему нужна вспомогательная база, чтобы начать освоение архипелага навстречу мне. Начав с обоих концов, мы здорово сэкономим время. Идея неплохая.

— Людей хватит?

— Людей пять тысяч. Достаточно, хотя и не слишком много. У нас тут слегка тесновато, но приходится держать резерв на всякий случай. Никогда точно не знаешь, сколько вдруг потребуется бросить против джунглей. А на каждой расчищенной миле приходится оставлять команды для поддержания порядка. Пока пять тысяч, а когда появится место, прибудут еще.

— Еще не бунтовали?

Хейл настороженно посмотрел на него: «Ожидаются неприятности?»

— Никогда не мешает поостеречься, сынок. Пять тысяч тяжело работающих людей, да прибудут еще, и всем обещано бессмертие — тут не до спокойной жизни. Работяге нужно расслабиться с девочкой в субботу вечерком и иногда пошуметь.

— Что тебе известно про эту затею с бессмертием? — оглядевшись вокруг, спросил Хейл.

Вычислитель только усмехнулся.

Хейл посмотрел на маячивший вдалеке форт, заросшие стены которого очищали струями огнеметов. «Ты знаешь, и я знаю. А больше никто, кроме Сэма, не может сказать ничего определенного. А он всем рассказывает, что ты тоже стал Бессмертным из-за венерианской радиации. Пускай, но родился-то ты на Земле!»

— Да, перед тем как старушку Землю разнесло в клочья, она тоже была радиоактивна будьте нате!

— Кстати, эта проблема еще впереди. Ты-то знаешь об этой опасности. Здесь будет то же. В тот раз человек бросил Землю и удрал на Венеру. А если это повторится?

— Это как краб-отшельник. Когда он вырастает из своего панциря, он выползает и находит другой. Зачем жить там, где тесно? Есть много причин, из-за которых может выйти так, что нам будет мало места. Мы растем слишком быстро — так это было и на Земле. Эти люди, — Крауелл махнул рукой в сторону группы рабочих, — они уже переросли Купола, хотя еще сами об этом не знают. Человеку нужно много, ох, как много.

— Ты собираешься остаться в Колонии? — вдруг спросил Хейл.

— Пожалуй. На какое-то время. В душе я все равно грязный фермер. А что?

— Нет, я не потому спрашиваю, что ты Вычислитель. Потому, что ты — Бессмертный. Так же, как и я. Ты сам знаешь, какой может быть контакт у Бессмертного с простыми людьми! А с кем тогда общаться — с Кланами? С Сэмом? Ты единственный человек на Венере, который может меня понять.

— Да, лучшая часть нашей жизни — и у тебя, и у меня — прошла под открытым небом, сынок. Мы с тобой обеими ногами стояли на твердой земле.