— Трап падают, — произнесла стюардесса. — Дверь открывать?

— Разумеется, — ответил ей помощник нашего заказчика.

Мне пришлось растормошить Ловца и дать тому кое-какие указания, чтобы не вздумал оказывать сопротивление. Мой питомец не стал спорить, понимает, что пока рано в драку вступать, обвинение еще не выдвинуто.

— Очень интересно, что по этому поводу скажет Джузеппе, — буркнул я себе под нос и достав из кармана смартфон перевел его из режима самолета в обычный.

— Бесполезно, — следя за моими действиями, прокомментировал Захар. — Связь глушат.

— Нас готовились встретить достойно, — усмехнулся я. — Подождем, послушаем из-за чего весь сыр-бор.

В салон самолета зашли полицейские и объявили, чтобы все оставались на своих местах. Никто ничего не объясняет, производится тщательный обыск, чему не собираюсь препятствовать и с интересом наблюдаю за происходящим. Помощник господина Росси возмущен, требует начальство, и чтобы ему предоставили возможность связаться с адвокатом. При этом он суетится и постоянно расхаживает по салону. Беридзе с ухмылкой на лице за происходящим наблюдает из своего кресла и только головой качает. Мы же с Захаром сидим друг напротив друга и попиваем кофе, который принесла стюардесса. Манул продолжает делать вид, что дрыхнет, но от него расходятся волны заклинаний, а кончик хвоста нервно дергается. Я же решил магический резерв бездарно не тратить. Примерно знаю, что обнаружу вокруг окруженного полицейскими тачками самолета, поэтому и не дергаюсь.

— Господа, пересядьте, — обратился к нам один из полицейских, указав рукой в свободные кресла.

— Багаж уже досмотрели? — поинтересовался я, не делая попытки последовать его указанию.

— Мне это неизвестно, — ответил страж порядка.

— Если правильно понял, то никаких бумаг на досмотр у вас не имеется, в том числе и доказательств, — медленно произнес я, а потом встал со своего места и сделав небольшой глоток кофе, продолжил: — Если правильно понимаю, то нам не рады. Что ж, как только разберетесь, то мы отправимся обратно ближайшим рейсом, — посмотрел на Захара и кивнул ему в стороны выхода: — Пойдем на взлетную полосу, подышим раскаленным бетоном и полюбуемся красотами.

Разумеется, эти слова больше предназначены для полиции, чтобы проследить за их реакцией и будут ли они препятствовать.

— Простите, до окончания обыска вам запрещено покидать борт, — произнес страж порядка, подтвердив мои мысли.

— В чем нас обвиняют или подозревают? — задал вопрос Захар, встав рядом со мной и даже пытаясь как-то оттеснить в сторону.

— Перечень длинный и серьезный, — невозмутимо ответил полицейский. — В том числе, — его взгляд скользнул по моим шашкам, — незаконный провоз оружейных артефактов большой мощности и силы, а также транспортировка на территорию Италии запретных зелий. Где ваши таможенные декларации?

— А мы уже на таможне? — усмехнулся я. — Любезный, вы явно превышаете свои полномочия. Мало того, что выдвигаете необоснованные обвинения, так еще и ограничили нашу свободу, — договорить не успел в салон самолета зашел господин в великолепном белом костюме и с тростью в руках.

— Алекс, не суетесь, — подошел к нам Резо, — сейчас все разрешится.

Мой партнер спокоен, но в глазах мелькает злость. Он поморщился при виде нового персонажа, но ничего не сказал. И ведь явно господина в белоснежном костюме знает. Беридзе направился в кабину пилотов и, что удивительно, беспрепятственно туда зашел.