Однако после Марио на ум приходит перечень из нескольких имен. Надежных, берущих большие деньги – их боятся все, кто умудрился нажить могуцественных врагов в организации.

Большинство наемных убийц работает в одиночку. Убийство – нечто очень личное. Однако существует несколько команд. Одна из них находится в том перечне, о котором я упоминал.

Я о них слышал, их имена связываются с двумя десятками убийств, совершенных за последние пять лет. Все это, конечно, слухи, большинство из них не соответствует действительности, но все равно… Команда состоит из драгейрианки, владеющей мечом не хуже драконлорда, и женщины с Востока, которая работает кинжалами. Обе они женщины – а в Правой Руке джарегов очень мало женщин. Есть, конечно, Кайра Воровка и еще несколько других, но они большая редкость. Эта пара наймных убийц называет себя «Меч джарегов» и «Кинжал джарегов» – и никому ничего о них не известно. С ними очень трудно войти в контакт. Обычно, если хочешь воспользоваться их услугами, следует распустить слух, и надеяться, что их заинтересует твое предложение.

Стоит добавить, что максимальная сумма, которую мне предлагали за убийство, составляла шесть тысяч золотых note 1, а эта парочка даже разговаривать с вами не станет, если вы предложите меньше девяти. Мне и в голову не приходило нанять их для устранения Лариса: они бы запросили не меньше двадцати тысяч, и мне пришлось бы расстаться со всеми сбережениями – глупый поступок, ведь каждый может потерпеть неудачу. У меня неудач не было, но мне везет.

«Интересно, – подумал я, – сколько за меня запросили, и где Ларис нашел требуемую сумму».

Тут я обнаружил, что меня трясет – очень глупо, поскольку опасность миновала. Если только они не приняли решение довести дело до конца. Я продолжал трястись.

– С тобой все в порядке, босс?

– По правде говоря, нет. Давай немного пройдемся.

Я вышел из комнаты и оказался в холодных черных коридорах горы Тсер. Я сразу догадался, куда попал. Справа библиотека, где я впервые увидел Сетру. Слева располагались дополнительные спальни. Повинуясь импульсу, я свернул налево. Двери имелись по обе стороны коридора, который уходил все дальше и дальше. Я остановился. Могут ли убийцы находиться в какой-нибудь из этих комнат? Или их поместили отдельно? Я решил идти дальше, какой смысл встречаться с ними? Я хочу сказать, что мне, как убийце, всегда было нечего сказать своим жертвам – а что я смогу сказать своим убийцам, сам будучи жертвой? Просить, чтобы они не убивали меня? Бред, в этом нет ни малейшего смысла… Тут я обнаружил, что не сдвинулся с места. Я вздохнул.

– Мне кажется, настало время для глупых поступков, Лойош.

Я с максимальной осторожностью приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

Она не спала и смотрела на меня. Лицо оставалось спокойным, глаза ничего не выражали. Не вызывало сомнений – она человек, а не драгейрианка. Ее взгляд остановился на моей правой руке, и я обнаружил, что сжимаю рукоять кинжала. Впрочем, она не казалась испуганной.

Она сидела, одетая в голубую ночную рубашку. В свете нескольких горящих свечей была видна бледная кожа. Волосы темно-каштановые, почти черные. По контрасту со светлой кожей глаза казались еще темнее. Рубашка в принципе была скромной, но ее сшили для драгейрианки, поэтому она открывала несколько больше, чем допускалось приличиями. Однако женщина не казалась смущенной.

Ее глаза переместились с кинжала на мое лицо. Некоторое время мы изучали друг друга, я заставил себя выпустить рукоять кинжала.

Проклятие! У меня оружие, а она оказалась беспомощной. Мне ничего не угрожает. Я заставил себя заговорить.

– У тебя есть имя? – Мой голос звучал глухо.

– Да, – ответила она мягким контральто.