Полнейший ужас охватил Макса, когда это страшное чудовище с огромными колесами прогрохотало над ним. Он в панике сломя голову бросился вперёд, к концу перехода. Он не заметил велосипедиста, который спокойно ехал рядом с тротуаром, и велосипедист не видел его вплоть до последнего мгновения.

Мужчина лихорадочно вывернул руль, и переднее колесо внезапно развернулось, ударило Макса по попе и швырнуло его головой вниз, прямо на бордюрный камень. Велосипедист остановился, вгляделся в маленького ёжика, решил, что тот мертв, печально вздохнул и, расстроенный, поехал дальше.

Очнулся Макс, только когда, корчась от боли, проползал под калитку своего дома. Каким-то образом он сумел вернуться по «зебре» обратно. Ведомый лишь обонянием, он не помнил, как, шатаясь, добрался до дома по опустевшему тротуару. Всё затмила ужасная головная боль.

Родные окружили его и заговорили одновременно.

— Где ты был всё это время? — спросила Мама.

— Ты в порядке, сынок? — спросил Папа.

— Ты переходил дорогу? — спросили они вместе.

Им вторили голоса Ромашки, Фиалки и Петунии:

— Перешёл? Перешёл? Перешёл?

Некоторое время Макс не отвечал. Мысли его путались. А когда он заговорил, получилась какая-то неразбериха.

— Я получил голова по ударе, — сказал он медленно.

Все переглянулись.

— Что-то попнуло меня по хлопе, — продолжал Макс, — и затем я лобнулся бабахом. Моя боль сильно головит.

— Но ты перешёл дорогу? — закричали его сёстры.

— Да, — сказал Макс, — я выяснил, где вуди переходят, но…

— Но машины останавливаются, только если ты человек? — прервал его Папа.

— Да, — сказал Макс, — а не ИЖЕК.

Глава четвертая

— Ты думаешь, с ним всё будет в порядке? — тревожно спросила Мама.

Светало, и они собирались отправиться на покой. Дети уже спали в мягкой постели из опавших листьев.

— Я надеюсь, — ответил Папа. — «Ижек»! Всё-то у него в голове перемешалось.

Макс спал сутки и ещё полдня; от шока он впал как бы в кратковременную раннюю спячку.

Когда он наконец проснулся, сёстры с тревожным писком бросились обнюхивать его мордочку (свободное от иголок, а потому самое безопасное у ежей место); родители прервали охоту за улитками и притопали к нему.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила Мама.

Голова у него почти прошла, и он хорошо соображал, но с речью, как оказалось, всё ещё было неладно.

— Мне лемного нучше, спасибо, — ответил он.

— Здорово тебе досталось, — сказал Папа.

— Тебе нужен отдых, — сказала Мама. — Почему бы тебе не лечь опять в постель? Мы принесём тебе вкусных червяков.

— Я не хочу поститься в ложель, — сказал Макс, — я чувствую себя добро. Вообще-то я бы хотел гойти пулять.

Папа не сразу уловил смысл этой фразы. Но потом категорично сказал:

— Ты никуда не пойдёшь, сынок, ты слышишь меня? Оставайся пока дома, в саду. Набирайся сил, понял?

— Да, Папа, — ответил Макс, — я скажу, что ты сделаешь.

И он действительно с неделю, а то и больше делал так, как сказал Папа.