– Пока не знаю, но поближе к Итевону, – пожал плечами приятель, осматриваясь по сторонам.

Увы, и здесь, в самом центре столицы, ничего не напоминало будущий мегаполис. Разве что гора Намсан, на которой впоследствии построят телебашню, а на склонах и у подножия разобьют огромный парк, все так же равнодушно высилась над окрестностями.

По большому счету единственным отличием корейских кварталов Сеула от портового Чемульпо было наличие общественного транспорта, а именно – трамвая. В остальном – по улицам его точно так же сновали, несмотря на осаду и военное положение, толпы куда-то спешащих местных жителей, а в многочисленных лавчонках торговали всякой всячиной.

Другое дело Итевон, примыкающий с востока к Йонсану и огромной российской авиабазе, – европейский сеттльмент, в котором уютно расположились посольства многих стран, а также бесчисленные представительства зарубежных торгово-промышленных компаний. Немного дальше на север можно было выйти к железнодорожному вокзалу, миновать монументальные комплексы посольств Российской империи и других великих держав, а всего через километр неспешной прогулки по широкому бульвару Седжон-Даеро добраться до дворца династии Чосон – Кёнбоккун. Здания здесь стояли по большей части европейские, улицы были широкими, а по тротуарам фланировали богато одетые дамы и господа. Лица, впрочем, у большинства были вполне чосонские.

Вся здешняя европеизированная география укладывалась словно бы в огромный треугольник, основанием своим опирающийся на реку Ханган, а вершиной – во дворец короля Ли У. Боковые грани на западе образовывало полотно железной дороги, а с другой стороны граница проходила по восточным склонам горы Намсан, с примостившимся поблизости буддийским университетом Тонгук.

Март сразу обратил внимание на рельсы, идущие посередине улицы. Вскоре, гремя на стыках, появился и трамвай. Друзья, больше из любопытства и желания оказаться как можно быстрее подальше от комендатуры, запрыгнули на подножку и проехали пару остановок по главной улице района, давшей имя всему району – Итевон.

Выбравшись из антикварного, по мнению Марта, и модернового, с точки зрения Виктора, вагончика, молодые люди оказались в сосредоточии политической и культурной жизни корейской столицы и первым делом привлекли к себе внимание полицейского.

Рослый по здешним меркам детина так выразительно посмотрел на двух не слишком опрятно выглядевших подростков, что желание двигаться дальше пропало у них само собой.

В принципе, Март с легкостью мог бы подавить волю служителя правопорядка, но, критически осмотрев себя и приятеля, не стал этого делать.

– Знаешь, дружище, нам нужно подыскать себе пристанище и привести одежду в порядок.

– Ага, – с готовностью поддержал его Ким. – И перекусить.

– Не помешало бы, – не стал спорить Вахрамеев.

Дело это оказалось не самым простым. С одной стороны, неожиданное начало военных действий вызвало отток населения и гостей столицы Чосон. Особенно иностранцев. С другой стороны, множество людей лишились домов и теперь нуждались в крыше над головой. Из-за этих трагических событий сложилась парадоксальная, на первый взгляд, ситуация. Дорогие отели стояли полупустыми, а дешевые гостиницы и ночлежки переполнены оставшимися без крова несчастными.

Поэтому, после некоторых раздумий, друзья поселились в самом дешевом номере отеля «Империал». Во-первых, там были места, а во-вторых, имелся душ, ресторан и прачечная. И все эти услуги можно было заказать прямо в номер, слава богу, деньги у них еще имелись.

Приведя себя в порядок и подкрепившись, молодые люди почувствовали силы для продолжения своей миссии и направились на поиски дома, где восемь лет назад бравый абордажник нашел своего крестника.

– Вы не подскажете, как отыскать адрес: улица Итевон, сто двадцать четыре? – обратился Март к швейцару.