Первым выдвинулся разведбот. За штурвал, как и в прошлый раз, сел Акинфеев, место второго пилота занял Март, а начальство над отрядом из полудюжины добровольцев принял дядька Игнат. Места для такого количества народа категорически не хватало, но снова вставший в строй старый вояка заявил, как отрезал: «В тесноте, да не в обиде!»

К слову, все бойцы приняли отставного абордажника без малейших возражений. В который уже раз Март столкнулся с тем, что его крестного, несмотря на невеликий чин, знают и уважают на флоте. Вахрамеев даже среди приватиров обладал очень весомой репутацией и непререкаемым авторитетом. Впрочем, и не знай его никто, отставнику с запасом хватило бы личной силы, воли и характера, чтобы убедить самых отъявленных вояк и головорезов в своем праве на лидерство.

Задачами передового отряда являлись разведка и боевое охранение. Прибыв на место заранее, они тщательно осмотрели окрестности и, не обнаружив ничего подозрительного, зависли над точкой.

– Все в порядке, – сообщил отстраненным голосом не выходивший из «сферы» Март.

– Тогда опуститесь еще немного и будем высаживаться, – раздался в наушниках голос крестного.

– Корабль найдете? – с легкой усмешкой в голосе поинтересовался Васенька.

– Чего его искать? – сварливо отозвался старый вояка. – Вон он торчит, как прыщ на заднице.

– Как ты его заметил? – изумился пилот.

– Молодые вы еще, чтобы от Игната Вахрамеева что-нибудь спрятать, – проворчал абордажник, пристегивая карабин к сброшенному вниз канату, после чего решительно скользнул вниз, а за ним черными тенями последовали его подчиненные.

Добравшись до места, они быстро разбежались по окрестностям, в поисках засады, а когда убедились, что все в порядке, просигналили на бот фонариком. Взмыв вверх, разведчики еще раз облетели ущелье, потом нашли себе удобную площадку для наблюдения и только после этого нарушили режим радиомолчания.

– Гнездо ждет сокола, – по-корейски сказал Март.

– Принято, – прошептал в ответ эфир.

Тем временем проверившие окрестности десантники, повинуясь приказам боцмана, рассредоточились и заняли позиции для обороны.

Вскоре прибыла «техничка». Не без труда протиснувшись в узость промоины со стоящим в ней «Бураном», ремонтно-восстановительный корабль принялся опускать на стреле крана массивное и тяжелое тело мотора. Закипела молчаливая работа.

Все часы, что она продолжалась, Март упорно «держал небо», но, к счастью, вокруг царила непривычная тишина. Японцы после недавних событий свернули поиски. И теперь никаких кораблей в этих горных малонаселенных и не представляющих никакого стратегического интереса краях не просматривалось. Наконец, по «короткой» связи пришел приказ вернуться на борт. К тому времени «техничка» уже ушла обратно на базу, а «Буран» не только запустил двигатели, но и с большой осторожностью, управляемый самим Зиминым, вышел из своего тесного укрытия.

Март первым делом подобрал штурмовиков с Игнатом, чтобы им зря не бегать в потемках. А потом бот без труда, через кормовую аппарель зашел на короткую десантную палубу корвета.

– Поехали! – прошептал Март, впервые допущенный в ходовую рубку во время полета.

Эпилог

Поставив «Буран» в док, Зимин дал команде увольнительную на двое суток, сурово предупредив: «Отдохните и проветритесь как следует, заслужили, но чтобы вернулись минута в минуту!»

Вахрамеев наотрез отказался отправиться с ними, честно сказав, что лучше он прямиком доберется до казарм и «там уже получит свой кубрик».