– По каким законам физики это все крутится? – не удержался от вопроса Март.

– Они работают по принципам энергофизики, – пожал плечами Карелин, после чего, заговорщицки подмигнув любопытному подростку, добавил: – Которые, говоря по совести, толком пока никто системно не изложил.

– Но как это возможно?

– Был такой человек, даже не так – человечище! – с огромным уважением произнес инженер. – Гений. Самородок. Изобретатель. Иван Архипович Колычев. Да что это я, вам ведь о нем наверняка в школе рассказывали.

– Ну так, – неопределенно покачал головой Виктор.

– Вот он эти двигатели и придумал, хотя так и не успел научно сформулировать законы, по которым они функционируют. Говорил, что сам больше практик, чем теоретик. Мол, потомки пусть поймут, как эти законы работают.

– Хорошо, пусть энергофизика. Но какова механика процесса?

– А тут просто. ГДК создаёт гравитационное поле, которое отталкивает Землю от корабля, если вспомнить второй закон Ньютона. И тут возникает интересный и полезный эффект: всё, что приближается к кораблю снизу, тоже отталкивается полем. Например, артиллерийские снаряды, которые просто зависают в воздухе, не долетая до цели. Правда, из-за этого и штурмботы принять через люк в днище не получится, приходится делать в бортах сдвижные ворота и лацпорт с аппарелью в корме, но за всё надо платить. Все можно описать через классические силы. ГДК создаёт тягу с вектором, гасящим тяготение. Откуда сила берётся, то есть какие сущности взаимодействуют? Помните: «сила всегда порождает противосилу», кто это сказал?

– Ньютон.

– Верно. В энергофизике это фундаментальное явление описывается через понятие «тёмной энергии», которая по теории есть сила отталкивания. ГДК создает избыточный «тёмный заряд» по отношению к «темному заряду», находящемуся с самом центре планеты и который имеет небольшой диаметр.

– Но почему не использовать гравитационные линзы для создания «толкающего луча» под углом к горизонту? – не удержался Март от вопроса.

– Соображаешь, – с уважением и некоторым даже удивлением посмотрел на него бортинженер. – Жаль, но не выйдет каменный цветок у Данилы-мастера. Тангенциальная проекция ядра незначительна, поэтому использовать ГДК для горизонтального полета воздушного корабля не получится, как ни старайся.

– Понятно. Получается, дно в принципе на сто процентов защищено? А если сразу и очень много залпом дать?

– Ишь какой дотошный, – засмеялся Карелин. – Никто не пробовал. Но теоретически могут и обнулить подъемную силу. Тогда, выходит, корабль упадет. Как и всякий иной предмет. Но ГДК у нас с большим запасом, так что…

– А если один двигатель все же выйдет из строя?

– Даже одна «ашка» позволяет нашему фрегату безопасно опуститься на поверхность. А любые два гарантируют полную работоспособность корабля.

– То есть у вас такой переизбыток мощности поддерживается? Богато…

– Можем себе позволить. А вот те же японцы больше двух «ашек» не ставят. Хотя, по правде сказать, у них, как правило, «бэшки» и «цэшки». Этих много больше требуется. Их и расставляют иначе.

– Выходит, ГДК создают подъемную силу, а винтовые двигатели только работают толкателями или тоже помогают с набором высоты?

– Ну, вовсе избежать эффекта создания подъемной силы за счет набегания воздуха на планер корабля и тем более крыла консолей на скорости в шестьсот километров в час, конечно, невозможно.

То, что предельные скорости воздушных кораблей ограничиваются шестьюстами – шестьюстами пятьюдесятью километрами в час, Марта не удивило.