«Поехали…»

Первое, что почувствовал Март, оказавшись на транспорте, это знакомый с детства специфический запах самолета. В свое время он немало полетал на разных крылатых машинах и не только пассажиром, так что «аромат» авиакеросина напомнил ему о прошлом. В сгустившейся темноте ничего не было видно. Разговаривать под мерное гудение движков не получалось, поэтому приятели постарались как можно комфортнее разместиться на узких откидных сиденьях и попробовали уснуть.

Однако не прошло и получаса, как снаружи раздался какой-то грохот, заставивший подростков подскочить.

– Что это? – испуганно спросил Виктор, стараясь перекричать гул мотора.

– Гроза, – не очень уверенно ответил ему Март, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть в узком иллюминаторе.

Всеобъемлющая тьма вокруг транспорта оказалась настолько густа, что первое время он вообще ничего не мог разглядеть, но затем снова ударила молния, на считанные мгновения осветив окрестности, а заодно и хищный силуэт боевого корабля, явно подкрадывавшегося к ничего не подозревающей добыче.

– Японский корвет, – скрипнул зубами Вахрамеев.

– Чей? – зачем-то переспросил упавшим голосом Ким.

– Сейчас он подойдет поближе – и нам кранты!

– И что делать?

– Сохранять спокойствие, – мрачно хмыкнул Март. – Главное, чтобы наша посудина в воздухе не развалилась или не взорвалась, когда на землю грохнется. Тогда шансы есть…

– На что?

– На долгую и счастливую жизнь!

В этот момент темноту снова разорвала короткая вспышка, на сей раз от выстрела. Борт ощутимо тряхнуло. И тут же весь корабль затопил пронзительный звонок громкого боя общесудовой тревоги. Тянулся он с короткими перерывами отвратительно долго. Почти полминуты.

– Попали, самки собаки. Ну, немудрено. Смотри, наши уже начали снижение, ух… – От резкого перепада высот у обоих желудки подскочили к горлу и наглухо заложило уши. Капитан транспорта, не дожидаясь, пока его корабль превратят в груду искореженного металла, отработал гравидвигателями, буквально провалившись разом на пятьсот метров. И дальше «Аргунь» скорее продолжила падать, чем снижаться, упорно пробивая себе дорогу к Сеулу. Это дало им немного времени.

– Хотят дотянуть до города, – сообразил Вахрамеев. – А ведь может получиться!

Как будто подтверждая его слова, отчаянно застучала автоматическая турель, в тщетной попытке отогнать почуявшего кровь хищника.

– Наши тоже стреляют, – стараясь перекрыть оглушительный шум, во весь голос прокричал, уже ничего не таясь, Ким.

– Толку-то, – зло отозвался Март. – Корвету это что слону дробина.

– Ты думаешь?

– Знаю! В общем так, пока есть время, расчехли и заряди винтовку. Рюкзак на плечи. И давай отсюда выбираться поближе к кормовым люкам.

Март и сам вытянул боевое снаряжение из мешка. Застегнул ремень с подсумками на поясе, следом достал кобуру с маузером. Загнал магазин на двадцать и пристегнул приклад, накинув ремешок через шею и плечо под правую руку. Затем проверил второй пистолет и сунул его за пазуху.

– Пошли.

Дверь закутка, в котором их разместил Степан, выходила прямиком в просторный и гулкий трюм, освещавшийся мерцавшей под потолком лампочкой дежурного освещения. Большая его часть оказалась заставлена прикрепленными к полу поддонами с каким-то грузом, и лишь перед самой аппарелью оставалось небольшое свободное пространство.

Людей видно не было. Очевидно, после «ревуна» все члены экипажа заняли места по боевому расписанию, и только два безбилетных пассажира шарохались без дела.

Все это время противник, не останавливаясь, бил по транспорту и, что еще хуже, попадал.